Прежде, нежели рассуждать о способах, чрез которые бы привести в лучший порядок Малую Россию, нужда сего дела требует кратко показать, что народ малороссийский, в 1654 году пришедший в подданство под державу Всероссийскую, по свидетельству достоверных летописцев российских, есть издревле прямой российский и по слабости только тогдашних сил великих князей киевских отщетившийся.
Показать также надлежит, каковые в сем народе происходят теперь непорядки, которые внутренне сей народ разоряют и в не состояние приводят, а государственный интерес от того ущерб немалый приемлет.
О происхождении народа Малороссийского
При самодержавии великого князя Владимира Киевского (956-1015) о казаках малороссийских, запорожских никакого сведения не было; но все то, что Малой Россией ныне называем, было великое княжество Киевское, которое от раздела в наследство детям его и от их междоусобия исчезать начало, а Батыем почти вконец уже разорено и с которого времени татары в Киеве и в других тамошних городах российских князей на княжения возводили и низвергали, пока Гедимин, князь Литовский, в 1240 году от Рождества Христова над рекой Ирпенью город Киев и всех потом русских князей себе покорил.
Начало казаков запорожских
По совершенном завладении поляками всей Червленной Россией и городом Киевом, как столичным, в котором они наместников своих содержали, можно положить начало казаков запорожских (ибо от сих и все малороссийские Запорожскими казаками даже до конца прошлого века назывались), что учинилось около 1340 года от Рождества Христова.
В сии времена завоеванные поляками бывшие российские люди и, опасаясь чуждой власти, принуждены были жилища свои оставлять и селиться выше и ниже по реке Днепр.
И чем больше чужое владение было тягостно сим завоеванным российским от поляков, тем паче они принуждены были за порогами искать себе убежища и соединяться с тамошними переселенцами.
Беспрестанные происки в таковых обстоятельствах соседственных поляков, или паче владетелей, над своими по тогдашнему беглецами, а притом (когда они усилились числом и силой) нападения от соседственных поляков, литовцев, татар и турок, привели сей народ российский к воинскому учреждению и храбрости, хотя они в том прежде воспитаны и не были.
Что сей народ прямо российский или русский, то кроме вышеупомянутого свидетельства доказывается еще языком их и произношением, которое есть прямо-русское и несколько по соседству смешанное с польским.
Также закон их издревле греческий, Владимировым крещением в них введенный, в котором они твердо и по cиe время пребывают. Да и нигде по историям не видно того, чтоб они когда-либо от оного отщетились; но еще паче за оный от всех прочих иноверных отступали, защищая себя оружием: ибо когда народ сей управляем был великими князьями российскими, яко природными своими, тогда не только возмущения их не было или отделения в иное переселение, но и имени казаков по всем летописям не находится.
Такая перемена не в один год и не в один человеческий век делается. Но вероятно, что от вторичного татарами города Киева и всех окрестных мест разорения в 1415 году переселенцев за порогами еще больше умножилось.
В 1471 году король Казимир Четвертый, Ягелов сын (который прусаков и молдавцев в подданство принял) всю Русь по польскому примеру разделил на поветы.
В 1506 году Сигизмунд Первый статут княжеству Литовскому дал, как то видно из статута нынешнего, раздела 7-го, артикула 13-го, пункта 4-й, и в то же время учредил, дабы Русь была (что ныне Малая Россия) отдельное воеводство, называемое Русское, которое по всем привилегиями уравнял Литовскому, и дал им отдельного гетмана из фамилии сенаторской Иранского (Кромер кн. 28, 29, 30 и Гваньини), так как и ныне коронный и литовский гетманы в Польше избираются.
Но в 1576 году король Стефан из фамилии трансильванских князей, прозываемых Батори, сей Малороссийский статут (раздел 4, арт. 1, пункт 1) как новый, за многими отменами прежнего княжеству Литовскому постановил и определил в Русском воеводстве (что ныне Малая Россия) обозного судью, писаря и есаула, а гетману вручил знамя свое, бунчук, булаву и печать.
С того времени чиновные и управляющие поляки, за сравнение едино с собою, презирая управляемый ими малороссийский народ, от долговременных татарских разорений оставшийся, в такое утеснение приводили, что через многие лета большая часть оного переселилась в те дикие места запорожские, пробавляя себя происками над татарами, турками, а паче поляками, от которого времени та привычка и поныне еще в запорожцах пребывает.
Впрочем, запорожские жители не взирали никогда на права польские, данные им королем Казимиром, но более никаких законов от поляков не принимали.
Но что до веры их, то по природе токмо хранили закон греческий православный, который от времени Владимира, чрез предания, в них вкоренился; к прожитию же их помогала рыбная ловля и звериная, которой они и ныне пробавляются.
Итак, оставшиеся жители от переселенцев в Руси под польской державой всю тягость поневоле сносили до времени Богдана Хмельницкого, делая многие покушения через промыслы своих гетманов.
Тогда, от времени Казимира короля, а больше от Стефана Батори, который наибольшие порядки в них учредил, титулы и чины против Польских дадены.
Откуда имя Малой России?
Cия Русь, Малая Россия, имя для различия от Великой России получила; а переселенцы, живущие за порогами, остались казаками запорожскими, но во время освобождения от ига польского, пристали к гетману малороссийскому, не имея уже более опасности от поляков, которым и поныне отмщения чинить не престают. И с коих пор Киевское княжество соединено было с Великороссийским, такового различия имени в России не было.
Все вышеописанное утверждается ясно как русскими и малороссийскими летописцами, так и многими чужестранными авторами.
Из сего видеть можно, что Малая Россия не только землями своими, но и самим народом есть издревле Российская, следовательно, Ее Императорскому Величеству подданством прежде входа ее под державу Российскую принадлежащая.
Причины отступления от Польши Малой России
Долговременное пребывание сего народа под владением королевства Польского, вкорененные права и законы сей республики в начальствующих малороссийских, которые затвержены были и в простом их народе, а притом сходное по соседству домашними обрядами житие вкоренили некоторое предпочтение тогда в малороссийском народе к полякам перед Великой Россией, которое в первую половину прошлого века отступило, понуждаемое налогами на них польскими.
Эти налоги и утеснения никогда бы действа не произвели к столь великому возмущению против поляков в малороссийском народе, ежели бы поляки не коснулись утеснять и обращать в Унию церкви малороссийские греческие.
Сему способствовала Богдана Хмельницкого храбрость, как обиженного на то время от республики по собственной своей персоне от старосты Чаплинского и управы не получившего от республики.
Сей Хмельницкий, бежав в Запорожье и согласясь с запорожцами, возмутил весь народ малороссийский и оружие поднял против поляков; и наконец, хотя и по удачным некоторым сражениям, со всем народом, не могучи более стоять против оружия польского, искал себе спасения и защиты в подданстве Российской державы.
Смотри о сем разные книги, а именно:
1) Histoire des dictées de Cologne;
2) Relation des Cosaques;
3) Thévenot. "Recueil des voyages";
4) Dictionnaire de Moréri, летописи малороссийские и статьи Хмельницкого и прочих гетманов; а особливо "Histoire de la guerre des Cosaques contre la Pologne", par Pierre Chevalier, печатана в Париже в 1663 году.
История сего времени и продолжающегося даже до измены Мазепы ясно показывает, что не успел их приводчик гетман Хмельницкий в 1657 г. живот свой окончить, а уже они по склонности своей к полякам помышлять стали об измене Российскому государству, и первый опекун сына Хмельницкого Юрия (в гетманы избранного в летах молодых) Иван Выговский измену учинил (тот же самый, который, будучи писарь генеральный, при Богдане Хмельницком способствовал сей народ привести в подданство Всероссийской державе), что сам, следующего 1658 года при младолетнем гетмане Юрии Хмельницком, отрешив его от гетманства и с согласия чрез секретную переписку с послом польским, маршалком гнезненским, и в действо произвел.
Хотя же оная его измена и скоро открылась по доносу полковника Полтавского, прозываемого Пушкарь, однако ж притворством и хитростью Выговский таился так, что уже насилу измена его в 1660 году явной казалась.
По сем возмущении, которое немалым кровопролитием от обеих сторон укрощено, ни единого гетмана (до самого Скоропадского) не было, который бы или не изменил действительно, или по меньшой мере к измене не порывался, а именно Юрья Хмельницкий, Выговский, Бруховецкий, Дорошенко, Демьян Игнатович, Самуилович, Мазепа, и между ними многие на краткое время бывшие самозванцы, возмущением только народным выбранные, то есть: Беспалый, Искра, Тетеря, Васюта, Опара, Децик, Суховей, Ханенко, Остап Гоголь, Яненко, Куницкий, Могила, Драгинич, и еще два сына гетманских Григорий и Яков Самуиловичевы, которые также самозванцы и возмутители, многими казаками уже за Днепром после отца своего командующие, пойманы и Мазепой казнены смертью.
Все до единого или изменили, или к измене наклонялись, которая склонность всегда происходила не от самого народа, как весьма подобострастного и удаляющегося от ига польского, но от хитрости старшинской и доселе немало действующей в сем простом народе, доколе мудрый и прозорливый монарх государь император Петр Великий не предпринял удобовозможных мер к отвращению шатости малороссийского народа, разными явными и скрытными учреждениями.
Явственно есть из сего, что малороссийские старшины с народом не более как три года, то есть при жизни только гетмана Богдана Хмельницкого, усердно пребывали под Великороссийской державой, которое усердие окончилось со смертью Хмельницкого.
Прочее же все время от 1657 года по 1708 год, Малая Россия, по предводительству старшин своих, изменами ежегодными колебалась.
О непорядках, которые происходят от чиновников Малой России
Долговременное сего народа от самодержавия Всероссийского отделение, потом привычка к польскому праву, которое королями Казимиром, Сигизмундом Первыми и Стефаном Батори для лучшего притязания "в единство своей области" в них и вкоренено, вкоренило в малороссийский народ особенные мысли о своих вольностях и обыкновениях.
Заключение статей Богдану Хмельницкому в 1654 году (по неизвестным ныне тогдашним военных подвигов обстоятельствам) последовало в подтверждение польских и литовских законов, которыми, как по истории видно, тогдашний народ, как по большой части безграмотный, мало управлялся, но паче (больше) по натуральному праву два третьего судили.
Прежде 1720 года почти во всей Малой России никаких канцелярий не было, ибо и саму гетманскую канцелярию, которая неведомо из чего ныне носит имя генеральной канцелярии, случайным образом гетману Скоропадскому в 1720 году ноября 19 дня, по причине воровства некоторых при гетмане канцеляристов, подписывавшихся под руку гетманскую (а именно Григория Михайлова и Василия Дорошенка), отдельной грамотой велено учредить.
В прочих же местах, как то в сотнях и полках, ни сотенных, ни полковых канцелярий и суда генерального с такими прерогативами, каковые он на себя теперь из прав литовских наводит, отнюдь не было, хотя притом некоторые дела и письменно производились.
Посему и все тамошние владельцы, как духовные, так и мирские, на купленные свои земли и грунты и на разные поселения никаких "урядовых купчих" старше тридцати лет не имеют: ибо прежде тридцати лет ежели кто чем владеет, то они "старым займом" называют, потому что ни лет, ни примет его владению, почему он помещик, нет.
Которые владеют правильно, у тех должны быть не токмо гетманские универсалы, но и государевы из посольского приказа грамоты. Cie самое причиной, что множественное число деревень, принадлежащих в казну Ее Императорского Величества (Екатерины Алексеевны), разобрано самовольно партикулярными; а в утверждение своего владения почти все прежде бывшее время перед 1720-м годом, как никаких урядов не имеющие, служит им в очистку, из которого они повод берут называть свое самовольное владение старым займом.
Об умалении казаков и посполитых войсковых
Из многих обстоятельств доказать можно, что Малая Россия, во время входа ее под державу Всероссийскую, ни в половину столько многолюдна не была как в нынешнее время: но и тогда видеть можно было по статьям Богдану Хмельницкому данным, что крестьянских дворов, которые ныне в Малой России называются посполитыми, гораздо большее число было, нежели ныне по ревизиям находится налицо.
Что народа в Малой России было тогда гораздо меньше, а земли гораздо больше, то доказывается кроме подлинных справок (которые легко найти для познания можно) и тем, что прежде поля там на десять дней можно было купить за десять копеек или за пять рублей на две версты, как из многих "урядовых" недавнего времени купчих видно; потому что у владельцев, за неимением крестьян-рабочих, земля как излишняя, впусте лежала.
Ныне же того и за двести рублей купить невозможно, а в Стародубовском, Черниговском, большей части Нежинского полку и Гадяцкого, и того дороже; поскольку жителям довольной уже земли к поселению не достает.
Однако ж, ежели справиться, сколько ныне налицо находится дворов посполитых, то есть крестьянских, надлежащих в казну Ее Императорского Величества и сколько казаков списковых, то есть служащих и вооружённых, то удивительно, чтоб и десятая доля дворов посполитых была, а казаков на силу пятая часть находится.
Итак, людей ныне налицо гораздо больше, следовательно как казаков в службу Ее Императорскому Величеству, так и дворов посполитых в казну весьма прибыло бы; но по ревизиям явственно, что число обоих весьма против прежнего умалилось.
О ревизиях
Неоспоримо тот доказать может, кто Малой России внутренность знает, что казаки старшинами и другими чиновными денежными людьми к себе в подданство обращены.
По вольности же перехода, ревизии ежегодно бывают, которые, ежели одну с другой снести, то такое несходство великое всегда в числе дворов являлось, что верить невозможно ни тому, ни другому; ибо оная всегда зависит от того, что в один год ревизоры больше, а в другой меньше утаят; а старшина, по умыслу, строгости в том не делают, яко в деле собственному интересу своему непротивном.
Хотя же, при нынешнем гетмане (здесь Разумовском Кирилле Григорьевиче), не больше как два раза делана ревизия (одна в 1751 году, когда еще он в Малую Россию не приехал, а другая в 1753 году) по всей Малой России как казачьих, так бездворных хат и их подсуседков; но и тут в таком малом времени разность превеликая нашлась потому только, что последняя немного построже учинена; а именно в первой явилось по всей Малой России 152157, а в последней 202146 дворов.
Итак, прибыло 49989 дворов.
Cie разумеется только о том, что ревизиям малороссийским, которые их малороссийским людям чинятся, с какой бы строгой инструкцией она ни отправлялась, верить не надобно: ибо они интерес в том имеют, чтоб число дворов утаивать; а как утаить, на то способы весьма наглые и нетрудные употребляют.
В сих случаях они немного пекутся о том, чтобы делать закрыто, но все то отправляют осязательно, потому наипаче, что дальнее расстояние и надежда на судные порядки их укрывают немало, да и взаимная друг к другу помочь чрез то между ними наблюдается.
Когда, после смерти гетмана Скоропадского, Коллегия малороссийская учреждалась, тогда было учреждено, что офицеры великороссийские во все полки малороссийские были отправлены для учинения ревизии.
Хотя еще тогда народу гораздо было меньше нынешнего, однако число по их ревизии состоит весьма больше, нежели когда-либо в Малой России оказалось. Сию ревизию они и поныне "офицерской" называют, с удивлением сказывая сами, что никогда-де в Малой России числа дворового столько не было. Но cie только то было, что в тот год меньше утаено, нежели во все другие годы.
О расхищении посполитых дворов
Что же касается до посполитых дворов, слывущих там "войсковыми местностями", которые принадлежат в казну государеву по силе 13 статьи данной гетману Богдану Хмельницкому, коликое число было прежде гетмана Скоропадского, о том не по чему справиться.
Но после смерти Скоропадского, то есть "по ревизии офицерской", налицо состояло: 44961 двор.
Из оного числа по 1750-й год роздано немногое число, а уповательно малую самую и разность делает. Сверх того, как выше объявлено, число народу против прежнего весьма прибыло. За всем тем нынешний гетман (Разумовский) и четырех тысяч дворов государевых не застал, а о прочих ему донесено, якобы все в Польшу побежали разными годами.
В самом же деле нашлось, что все государевы дворы и с землями раскупили старшины у самых мужиков, называя их "свободными войсковыми", которые будто по сему имени "свободные", могут сами себя и с грунтом продавать.
Cиe их истолкование хотя вымышлено, однако они по сему вымыслу не меньше как по закону поступают, и никто им в том не воспрещал до 1739 года, доколе указ блаженный памяти императрицы Анны Иоанновны под крепким запрещением и штрафом последовал "того не чинить".
Но они, не взирая на тот строгий указ, скупали войсковые государевы деревни даже до 1750 года, то есть до приезда нынешнего гетмана в Малую Россию, и писали купчие задними годами. А понеже то необходимо, чтоб купчая всякая утверждена была на уряде, и сотник тот, где продаваемая земля положение свое имеет, должен подписать: то многие фальшивые купчии и тем обличаются, что сотник в сотники пожалован, например в 1745-м году, а купчая его, сотниковой рукой на уряде скреплена в 1737-м году.
Старшины всегда видели cиe воровство, но потому что стараются всеми образами, дабы все государевы земли переходили в партикулярные владельческие руки, каким бы то образом ни было, то никакого препятствия в том не чинили.
"Свободные же войсковые деревни" потому называются, что никакому помещику в поместье за службу не отданы и состоят государевыми, так как в 13-й статье именно Хмельницкому изображено: "И кто будет крестьянин, тот будет обыклую крестьянскую повинность тебе государю отдавать".
О правах Малороссийских
Причислить надобно к сим непорядкам как главный непорядок к нынешним временам "право их Малороссийское", которое есть "статут Литовский", данный вновь Литовскому княжеству от короля Стефана, бывшего прежде князя трансильванского, из фамилии Батори, в 1576 году, как то видно из раздела 4, артикула 1, пункта 1-го и Сигизмундом Третьим в 1588 году подтвержденный. Оное состоит в четырнадцати разделах.
Правы и законы в народах учреждаются на двойственном основании. Первое состоит на натуре врожденной роду человеческому вообще всякому без изъятия, которое называется право натуральное; другое на свойстве всякого народа особенно и его правления, и оно есть право гражданское.
Что касается до права натурального, то законы Статута Литовского, введенные в Малороссийский народ, суть те же самые, что и Великороссийские, только иным порядком и иными словами изображенные, и потому отмены и исправления никакого почти не требуют.
Но права гражданские, касающиеся до свойства народа управляемого самодержавным государем, как в "статуте Литовском" для республиканского правления учрежденные, весьма несвойственны уже стали и неприличны малороссийскому народу, в самодержавном владении пребывающему.
Ежели cie разнообразие законов от самодержца происходить должно, то каким образом можно согласить многие указы с Литовским законом, который приличен только Речи Посполитой?
Хотя в грамотах государских, а особенно в высочайшей 1750 года на уряд нынешнему гетману, велено поступать по правам малороссийским, по указам государевым присланным и впредь присылаемым; но тут же дополнено, чтоб чинено все было по указам и без нарушения прав и вольностей малороссийских.
Сей темноты, ежели оставить в своей силе право малороссийское, ни по какой мере гетману согласить невозможно. Возьмем в пример некоторые только артикулы права Литовского, то есть Малороссийского.
Указы Ее Императорского Величества осуждают преступников именных указов к смерти; а право Малороссийское (разд. 1, арт. 11) определяет им только сидение в тюрьме на шесть недель; первое осуждение уравнено преступлению против самодержавной власти, а последнее против короля в республике.
Указы Ее Императорского Величества о рудных и горных местах повелевают отдавать всякого минерала десятину в казну и уступать первую продажу государю, а право Малороссийское (разд. 3, арт. 2. пункт 3, такожде разд. 9. арт. 30, пункт 1) определяет и последнему казаку, ежели он на своей земле руду золотую найдет, или какое либо иное сокровище, или окна соляные и проч., тем всем ему одному и пользоваться, а государь обещает клятвой ему в том отнюдь не препятствовать.
Напоследок, то же право Малороссийское (разд. 1, арт. 1, пункт 2) определяет всем иноземцам (из которых числа Малороссийских и Великороссийских не исключают) судимым быть тем же Литовским правом и на тех урядах, где кто преступит.
Почему, ежели бы случилось Великороссийскому знатному и по имени и по чину человеку быть обиженным в Лубенском или каком-либо полку в сотне Пирятинской, от какого-либо казака, то по силе сего права, как подтверждённого грамотами, надлежит по порядку у сотника Пирятинского быть обоим судимым, и по силе Статута (разд. 3, арт. 27) имеет за того знатного бесчестие, какого бы он чина и достоинства ни был, казак шесть недель в тюрьме высидеть или 25 рублей, а не больше бесчестия заплатить; и cie уравнение Речи Посполитой только прилично.
Тем же Статутом (разд. 3, арт. 27, пункт 4) заочно бранить, кого бы кто ни захотел, дозволяется, и просить о том суда не велено, какое бы кто не мог показать свидетельство, что кажется и натуральному праву уже противно.
В разделе 3-м, артикуле 12-м, государь себя обязывает присягой, что в Великом Княжении Литовском и во всех землях оному подлежащих, достоинств духовных и мирских, городов, дворов, грунтов, староств, владений, чинов земских и придворных, владений в употребление, в содержание и в вечность никаким иноземцам и заграничным людям, ниже соседям сего государства давать не будет; а давать сам и наследники обещает тутошним уроженцами.
Cie право есть совсем республиканское; но примечено, что Малороссийские судьи, где случай есть, оное навести в свою пользу против Великороссийских владельцев, как по их мнению иноземцев и заграничных Малой России, тут не оставляют об оном представления свои делать.
Так равномерно правы натуре не согласные многие находятся, а именно разд. 1, арт. 33, пункт 1: ежели кому какую местность государь пожаловал, а он за какой-либо отлучкой тем не владел десять лет, то хотя бы и грамоту государеву на то владение имел, тогда он владеть не может, и грамота силы никакой не имеет.
Или, когда сильный у бессильного деревню отнял, и обиженный случая, за отсутствием, болезнью или малолетством своим, на суде того искать не мог через десять лет, тогда молчать (по разд. 4, арт. 91, пункту 1-му) вечно имеет.
И cie право в Малой России сильно наблюдается, понеже исстари сильные бессильных гвалтами грабят и обижают; а дети малолетние, пришед в возраст, не только десятилетнему промолчанию подвержены бывают, но тем имений отеческих и дедовских лишаются.
Таковых определений великое множество в судах Малороссийских находится, но из права выступить невозможно.
Раздела 1-го артикул 24-й определяет, если кто посланного от лица государева, хотя с именным указом, побил, указы отнял и изодрал, тому не более штрафа как тюрьма на полгода. Такожде, ежели шляхтич убьет насмерть простолюдина, и указанного числа (то есть шести человек) свидетелей истец не представит, между которыми два знатные шляхтича быть должны, тогда шляхтич отприсягнуться может, и тогда (по разд. 12, арт. 1) платит только малые деньги за голову.
По разд. 11-му, арт. 16-му, пункту 1-му, ежели шляхтич шляхтича с сердца ножом зарежет, четвертовать; ежели простой шляхтич тоже; а ежели шляхтич зарежет по злосердию простого, или как либо оружием с гнева убьет, тогда шляхтичу руку только отсечь.
Таковых примеров в Статуте Литовском великое множество можно показать; одни противны самодержавному государству, другие по угождению вольному республиканскому народу постановлены и натуральному праву противны.
Но для показания неудобств довольно и сего.
В заключение самой только важности сего дела надлежит взять еще в рассуждение разд. 4, арт. 1, пункт 1-й, где определяется и установляется, что если бы который из чиновников земских, то есть судья, подсудий и писарь умер, тогда другие чиновники оставшиеся известить имеют королю, а в отсутствие короля вышнему правительству; и тогда указано будет на срок съехаться для избрания новых из придворных Литовских четырех кандидатов, которых на письме представить за печатями своими королю, а король того, кто угоден ему явится, на место умершего поставит.
Из сего права Малороссияне статьи таковой требовали, по которой они и в обыкновенный ввели себе закон, что не токмо гетман и старшина генеральный, то есть обозный, два судьи, подскарбий, писарь, два есаула, хорунжий и бунчужный избираются вольными голосами, но и полковник и полковые, обозный, судья, писарь, хорунжий и атаман элекциями постановляются.
И таковые избрания многим безпорядкам причиной, а управляющим старшинам во всех местах поводом к успеху их иногда злоумышлений; а именно старшина генеральный имеет способ полковников определять, а полковники и старшины сотников единомышленных.
Ибо выбор в сотники слывёт только выбором, а в самом деле есть точное определение персоны, от старшины происходящее.
По cie время избрание в сотники так происходит.
Когда только репорт из сотни в полк, а из полку в войсковую канцелярию придет, что в сотне сотник умер, то старшина поспешают, прежде нежели о том уведено будет, отправить из полковой канцелярии известную и надобную персону на управление до определения нового; и cиe, как маловажное дело, происходит без ведома их шефа, но именем только командующего в полку полковника.
Та известная персона уже не сомневается, что ему сотничество предано и для того, приехав на правление, несколько куф вина горячего казакам выставит безграмотным и, священника и дьячка церковного подкупит и уговорит к подписанию рук их, и таким образом, от пьяных отобрав голос, выбор сам себе пишет, прежде нежели о том из войсковой канцелярии приказано.
А к тому припишет, в силе мнимого права, два или три человека негодных, которые сами о том сотничестве не думают, и таким образом по получении ордера из воинской канцелярии о выборе нового сотника, он уже с готовым выбором поспешает, почему в силе прав и конфирмуется.
Cie есть обыкновенное по правам производство в выборах; а в самом деле старшины определяют во все чины тех, кто им надобен. Таким образом, почти во всей Малой России сотники и старшины полковые ими избраны из их единомышленных.
И хотя право Малороссийское гласит о выборах только на главные судейские места, да и то разумеется из таковых, которые близко под тем чином состоят своим достоинством, на которое избрание нового делается: однако старшины интерес свой в том находят, чтоб от малого до великого начальства выбором все чины происходили, ведая, что таковым порядком милость к народу из их собственно рук истекает.
И то самое обыкновение утверждают они правом, чего вправе отнюдь не находится; ибо разд. 4., арт., 1. пункт первый гласит действительно только о судье, подсудии и писаре, которые чины в воеводстве Литовском суть главнейшие и уравняются разве только старшинам генеральным, которых девять только персон в целом народе, а не о всех малочиновных, которых около тысячи во всех полках находится, ежели взять в число все полковые и сотенные чины.
О различи прав малороссийских
Права малороссийского раздел 4. арт. 54-й, пункт 4-й: А буде бы чего в сем статуте не доставало, то суд, склоняясь до ближайшей справедливости, по совести своей и по примеру других прав христианских, отправлять и судить имеет.
Малороссийский народ по нынешнему его состоянию разделяется на три класса людей: на шляхту, казаков и посполитых.
Cie разделение точно тоже, что и в республике Польской; но потому что в княжестве Литовском и Жмудском от короля Сигизмунда дано городу Вильне и другим магистратам с мещанами особливое право Магдебургское: то по примеру тому и городам: Киеву, Нежину, Остру, Повару и другим, пребывавшим под владением тогда Польским, по их исканиям, для уравнения, те же Магдебургские права от Сигизмунда и других его наследников определены.
Следовательно мещане исключены из права Литовского. Посему в Малой России народ двумя только правами и судиться должен, Литовским и Магдебургским. Но понеже вышеупомянутый статут Литовского раздела 4, артикула 54, пункт 4-й в случае по какому либо делу недостатка в праве статут повелевает применяться к другим христианским соседним правам, то литовцы занимают в помочь к статуту своему право Саксонское, которое называется порядок.
Следовательно, Малая Россия управляется уже не двумя, но тремя правами, а именно Литовским, Магдебургским и Саксонским.
И почему Малая Россия, будучи под державой Российской, дополняет свои законы саксонскими, в том, кажется, она никакого основания не имеет; ибо кто из соседних христианских народов им ближе и в роде и в законе христианском, как Россия?
Но из всего явственно оказывается, что то, по единому только разве тогдашних старшин не усердию к России в обыкновение введено, а закона тому ни в каких их правах не находится.
Польза же их собственная есть та, что они, имея многоразличные законы, многоразличные способы имеют пристрастиям своим угождать и чрез то сохранять, как грамотные, над неграмотными простыми людьми власть полномочную.
Ибо простой народ только льстит себя многими мнимыми вольностями, которых он по хитрости старшинами введенной от времени Богдана Хмельницкого действительно не имеет; а
старшины, напротив того, определяя им командиров якобы выбором их собственным, а в самом деле единственным своим самовластием, законы многоразличные обращают во вред и пользу ищущим правосудия, по прихоти, содержа их в подобострастии теми чиновниками, которых они определяют и низвергают.
Cie бывает, что и из права Российского судьи иногда берут, но то в крайности, когда вред кому умножить хотят. Итак судьи малороссийские, вместо точного и определённого права, имеют удовольствие обременять или уменьшать казни и штрафы многочисленными законами, а именно: когда судья видит, что статут истцу или ответчику строгое решение и неполезное определяет, тогда он ищет в порядка в Саксонском, тогда бегает и в Магдебургское, ежели с мещанином шляхтичу дело, и до тех пор мечется из права в право, доколе сыщет намеренно своему полезное; а простой или паче неграмотный человек, в том не искусен, приемлет все за несомнительный закон.
Cie есть повод, что все те, которые слывут в Малой России приказными и знающими людьми, суть великие ябедники, и про них говорят, что они люди с оборотом. Да и подлинно, что таковая юриспруденция требует не того знания; чтоб право натуральное и гражданское было судье известно, но чтоб была только память острая, которая, соединена с практикой, делает у них человека с оборотом, то есть судью проницательного.
Оттого у них истцы никогда недовольны первым судом; и ни единого дела нет, которое бы не чрез все апелляции прошло, из сотенной в полковую, из полковой в суд генеральный, а из суда в войсковую канцелярию к гетману, оттуда в Коллегию, в Правительствующий Сенат, а напоследок трудят Высочайшую особу Ее Императорского Величества.
Почему и в маловажных исках процессы у них ведутся чрез многие годы. Так, когда казак у казака плеть или кнутовище отнял, процесс продолжался более восьми лет. Бунчуковый товарищ один у другого восемь гусей отогнал: шестнадцать лет процесс был.
И много тому подобного в архивах суда генерального сыскать можно.
Cия беда в таковом у них кредите и почтении, что по большой части лучших фамилий отцы следующее воспитание детям дают.
Научив его читать и писать по-русски, посылают в Киев, Переславль или Чернигов для обучения латинского языка, которому не успевают только нисколько обучить, как спешат возвратить и записывают в канцеляристы, где, по долговременном обращении, действительные ябедники происходят в сотники по старательству старшин, хотя казаки, которые его выберут, прежде и о имени его не слыхали.
Но с чином канцеляриста еще другие авантажи соединены. Надобно знать, что чины бунчуковых товарищей, войсковых товарищей и войсковых канцеляристов великую салвогвардию (?) имеют. Они, где бы кому в отдалении какую обиду ни сделали и в каком бы то полку ни было, полковая канцелярия до них дела не имеет, а искать надобно в войсковой канцелярии у гетмана.
И так бедный казак всегда ими обижен и за отдалением редко управы ищет. При гетмане Скоропадском бунчуковых товарищей и войсковых во всей Малой России шестидесяти человек не было, и то были самых знатнейших отцов дети, которых гетман в товарищи под свой бунчук принимал; но между гетманством более двухсот их прибыло и из подлых людей, которые только сей чин за деньги могли получить; ибо им не столько чин, сколько та привилегия, что они нигде кроме гетмана несудимы, потребен: то и канцеляристы войсковые, которых в одной войсковой канцелярии гораздо более трехсот числится, а в канцелярии сидящих не бывало никогда на лицо более сорока.
Прочие же все грабят и иногда разбивают во всех концах Малой России, о чем многие и жалобы есть.
Итак, право малороссийское почитать надлежит как главный непорядок в Малой России. Оно им вливает мнимую вольность и отличество от других верных подданных Ее Императорского Величества.
Оно судью делает лихоимцем беспримерным и повелителем народу, а суды продажными. Оно бедных простых малороссийских в утеснение приводит, а иногда и в конец разоряет. Оно, напоследок, и командующему шефу делает темноту и препинание правду снабдить полезной резолюцией.
О неудобстве, что казаки с посполитыми перемешаны в деревнях
Знатное помешательство и непорядок в народе и от того, что казаки, которые особенные привилегии имеют от мужиков и особенный труд несут, а именно отправляют государеву службу со своих грунтов в походах, а поселение свое имеют во всей Малой России в посполитых деревнях, как духовным, так и мирским помещикам принадлежащих, все Малороссийские города, местечки, села, деревни, слободы и хутора с пахотными и сенокосными землями как в лесных, так и в степных полках, не имеют никакого обмежевания.
А понеже живут старинными займами и фальшивыми по большей части крепостями, а иные ни займом старинным, ни крепостью, но гвалтом и наездом сильный у бессильного, к тому же казаки во всех деревнях, селах, местечках и городах перемешаны с мужиками: то из того последовал различный вред как собственно самому народу, так и в интересе Ее Императорского Величества превеликий ущерб.
Первое. Помещики малороссийские, живущие по большей части по своим хуторами или деревням праздно, в том главное упражнение имеют, что за леса, за гай, за степи, за мливо, за подтопы греблями, друг на друга наезды делают вооруженной рукой, и из того рождаются многие смертные убийства.
Второе. Вступив в процесс, волочатся лет по десяти и двадцати в разорение дому своему, судьям в несказанную корысть, а главному суду по апелляциям в бесконечное обременение ябедническими процессами. И cиe есть собственное их разорение.
Третье. Ущерб Ее Императорского Величества интереса есть главный тот, что казаки живут в великом непорядке, разбросанные по разным местам от своего сотника и находящиеся в руках у разных помещиков как подданные; почему сотник, имея их поселение на большом расстоянии, в порядке содержать не может.
Четвертое. Первый промысел казачий, которым они себе малые деньги в год промышляют, есть тот, что казаки снятый с поля хлеб пересиживают на горячее вино, и то продают у себя в домах. Сего ради всякий казаческий дом ни что иное, как шинок.
Следовательно, то самое причиной и бедности их; ибо казак запившийся немного уже помышляет о хозяйстве, и сеет и жнет хлеба не более, как лишь бы стало ему на зиму с детьми. А хотя бы земля плодородная и принесла, свыше трудов его что излишнее, но он, приобвыкши к местности, плодородия земли не чувствует, и хлеба с поля не больше снимает, как сколько ему про всю его хату надобно до нового, а временем за леностью и того не умеряет.
И гетман временем принужден находить особливые ордеры о снятии хлеба, без успеха в том, посылать; чего ради хотя малый недород или саранча, то мужики остаются без пропитания и мрут с голоду или отдаются в работу и подданство тем, которые на таковые случаи, нередко бывающие, с запасом живут. Cie наибольше делают старшина и их свойственники.
Пятое. Живущие казаки в деревнях, местечках и селах помещичьих и земли свои имеющие в одной границе, исчезают и перерождаются в мужиков следующим образом.
Помещик у себя столько высиживает вина, что всего вышинковать в своих местностях не может, чего ради большую часть раздает из известной части вышинковать казаку. А ищет к таковому делу из таких казаков, которые удобнее бы у него забраться и пьянством заниматься могли.
Напоследок, когда столько казаку задаст, что уж казак не в состоянии все вино прошинкованное выплатить помещику того же села, то помещик бьет челом на казака об уплате долгу.
Козак, будучи не в состоянии уплатить по обязательству, судим бывает разд. 4, артикулом 98, пунктом 1-м, в котором определено награждать имением недвижимым по оценке, и обыкновенно двор с пашенной землей, которая в статуте "волокою осаженною" названа, предписано отдавать за десять рублей, и по пропорции ежели меньше, то оную делить, а морг (sic) земли, то есть 20 сажень в ширину и 60 в длину, ежели унавожен, оценен в полтину, а без навозу в 50 шлягов.
В том же месте цена предписывается сеножатям, землям лесным, удобным к севу, озерам, рекам и проч. И таким образом казак, грунты свои потеряв процессом за горячее помещичье вино, которое шинковал, коли земли не достает в уплату, отдается и сам тому же помещику в отслугу.
Cie есть следствие того неудобства, что казаки с помещичьими мужиками в одних селах, деревнях и местечках живут, от которого большая часть казаков претворилась уже в мужики помещикам, через многие годы; и государственный интерес терпит чувствительный от того урон, к пресечению которого хотя меры и принимаемы были, а особливо по челобитию казаков еще в 1721 году, но указами, которые тогда последовали, довольно не предусмотрено.
О вольном переходе
К внутреннему и собственному разорению есть вред наиближайший вольный переход с места на место, который причиной, что бедные помещики час от часу в большую бедность приходят, богатые паче усиливаются, а мужики, не чувствуя своей погибели, делаются пьяницами, ленивцами и нищими, умирая с голоду в благословенной плодородной земле.
Ничто столько не вредительно крестьянину, как праздноделие. Оное не только его нищим, но и впредь к работе по отвычке делает неспособным. Мужик, имея власть переменять свое селение, всеконечно ищет перво всего, как бы ему найти удобное место хлеб жевать без труда.
Сего ради не допускает он обременять себя помещику никакой излишней работой. Между тем изобилующие помещики землями или грабленными, или государевыми, или за долг шинковый себе приговоренными, или по сходе ленивцев впусте лежащими, обыкновение имеют населять следующим образом.
Сперва определит слугу надёжного у бедных помещиков подговаривать, прельщая многими льготами, что весьма легко им и удается, потому что бедный помещик больше заставляет мужика своего работать нежели богатый, ежели кредиту иного к тому в нации не имеет.
Потом выставит на пустой своей земле большой деревянный крест, на котором для грамотных подпишет, а для неграмотных скважинами проверченными означит, на сколько он лет новопоселившимся обещает льготы от всех чиншов, то есть оброков и господских работ.
Между тем мужики празднодельные и лентяи о том не оставляют наведываться, где и с коликовременными свободами крест выставлен на слободу; и проведав выбирают место, которое им льготное покажется. Таким образом вылеживает он урочные годы в крайнем ленивстве, а к концу срока проведывает о новом кличе на слободу и нового креста ищет.
И сим образом весь свой век нигде не заводит никакой оседлости, то есть хозяйства, а таскается от одного к другому кресту, переводя свою семью. Для сих причин они по большой части и никакого у себя не заводят домоводства, дабы удобнее было с места на место подняться, тем больше, что он тот переход тайком от помещика учинить должен.
Ибо помещик, под претекстом тем якобы мужик все, что ни имеет, нажил на его помещичьих грунтах, как скоро проведает о его предприятии, грабит все его имение, на которое он по силе статута право имеет.
Так поступают бескредитные помещики в нации; а сильные кредитом, заманив единожды на свою землю мужика, много иных способов имеют не выпустить от себя переселиться к другому.
Таким образом, в изобилии и плодородии земли Малороссийской земледелец претерпевает голод, убогий помещик в большую бедность впадает, а богатый усиливается числом подданных. Между тем государственная польза из Малороссийского народа не только изобилием земли не возрастает, но еще час от часу в упадок приходит.
Сия суть, только генерально показанные непорядки в Малороссийском народе; но ежели бы нужда востребовала все cie яснее показать, то надлежит только заглянуть в течение их судовых дел, тогда множайшие еще показаться могут.
Много о том, как видно, помышлял блаженный и вечный памяти государь император Петр Великий; но край Малороссийский до познания его в самое жесточайшее военное время пришел, а поправление его требовало немало времени, то хотя из многих учреждений и видны были ко всему начатки премудрого государя, да времени не доставало привести то в порядок, что исподволь делать надлежало, а между тем смерть сего великого монарха застигла.
с благодарностью за помощь в работе канала
https://yoomoney.ru/bill/pay/jP7gLQM7sA4.221212 (100 р.)
https://yoomoney.ru/bill/pay/Ny6ZNwNStUM.221212 (1000 р.)