Классическую литературу в приличном обществе должно знать, о том миру твердят непрестанно. Но это мало что меняет. Хочется ошибаться, но боюсь, что более самого сэра Уильяма цитируются избитые фразы про «не замахнуться ли на Вильяма нашего Шекспира?» (из комедии «Берегись автомобиля») да «весь мир – театр».
Не за горами премьера - «Шекспир. Сон», которую ставит главный балетмейстер Маргарита Красных, мастер пластической драмы, и чтобы ввести зрителя в контекст больших страстей, в ее преддверии Чехов-центр пригласил зрителей на театральную викторину "Шекспир. TALK: диалоги в пяти пьесах" (куратор проекта – режиссер и актриса Наталья Шаркова).
Викторина идет по канве пьес, которые сразу приходят на ум при слове «Шекспир» и которые составили базу премьерного спектакля, - «Отелло», «Гамлет», «Макбет», «Король Лир», менее известна «Зимняя сказка» периода позднего творчества. Когда их смешали, исходя из средней «температуры» получился веселый Шекспир.
Но относиться к идее Натальи Шарковой как к театральной шутке, легкой необременительной игре совесть не позволяет. Потому что прежде всего Чехов-центр в этом проекте решает дидактическую задачу, рассказывая о себе, прошлом, в зеркале истории пратеатра – шекспировского «Глобуса».
Во времена Шекспира женщин не пускали ни в зрительный зал, ни на сцену. Как выкручивались режиссеры средневековья, каким был театр в правление просвещенной королевы Елизаветы, сахалинские зрители вполне получили представление. Условный - экономил на декорациях, заменяя их табличкой «лес», «замок», «Богемия».
Из бродячего стал стационарным - актеры перестали рыскать по стране в фургончиках в поисках хлеба насущного и зрителей. Имел собственного драматурга, который писал конкретно на актера (тут впору завистливо вздохнуть – так сегодня не бывает).
Недоступный для женщин, ибо считался злачным местом (сегодня ровно наоборот – если бы не женщины в партере, театр бы прогорел). Из-за этого мужчины отдувались во всех ролях, включая леди Макбет и Джульетту (как видим, правила современного толерантного искусства были заложены в XVI веке). За деньги можно было посидеть и на сцене (как и сегодня), есть-пить (к счастью, до этого театр, в отличие от кино, не скатился).
Режиссер умело отмерила ингредиенты: краткий экскурс о жизни драматурга уютным голосом помощника-невидимки Уилла (Сергей Усов), немного иллюстраций «как это было», напоминалка о лучших Гамлетах в мировой истории искусства, игра со зрителем «Знаете ли вы…» и бонусом - фрагменты из пьес. А вот тут еще неизвестно, кому больше повезло – участникам «Сна» или «Talk».
В новейшей истории в Чехов-центре Шекспира играли лишь раз - «Сон в летнюю ночь» в постановке француза Франка Бертье, и было это лет пятнадцать назад. А тут за один час молодым актерам случилось отхватить топовые роли, о которых можно жизнь промечтать: Дездемоны и Гамлета, как это удалось Никите Скавышу. А Константин Вогачев попеременно примерил черный парик Отелло и бутафорскую корону короля Лира.
Историю про маниакальную южную ревность военнослужащего отыграли откровенным фарсом, где Отелло со смаком душил Дездемону (точнее, Дездемона) кисейным платочком размером с хорошую скатерть, а бедняга никак не хотел(а) умирать и скоренько воскрес(ла) в замке Эльсинор. Гамлет, неврастеничный, угловатый, яростный подросток, вышел иллюстрацией конфликта детей, вычеркнутых матерями (Татьяна Максимова) из своей жизни ради мужчин.
Леди Макбет (Татьяна Никонова) - обаятельное чудовище в юбке и алых перчатках палача, из тех, что правят миром руками мужчин, и лучше подчиниться, а то, кажется, придушит слабовольного мужа (Владимир Коренский) прямо в ванночке.
Гонерилья и Регана Лировны (Ирина Звягинцева, Елена Ловягова) пилят, как тортик, глобус территорий очень довольного собой папы-наследодателя, а младшенькая и прехорошенькая (Татьяна Панич-Коренская) хихикает над сестрами и режет правду-матку: на всех любви не хватит.
Эпические тексты прожиты с накалом эмоций, с приближением к «здесь и сейчас», впитав непреходящую энергию актеров, которым всегда мало: ролей, воздуха сцены, аплодисментов…
Что касается «Зимней сказки», в отличие от вышеупомянутых пьес, она менее кровава, но густонаселена и немилосердно запутана. Мозг сломаешь, разбираясь, кто кому друзья, враги и потерянные родственники. Посему режиссер и актеры упростили процесс восприятия, предложив версию для домохозяек, в лучших традициях Болливуда и Амитабха Баччана («папа, папа, я нашел тебя!»).
Чувствовалось, что актерский народ соскучился по театральным капустникам и оттоптался от души на наследии Шекспира. Благо режиссер взяла в работу лишь пять пьес, а не все 38 плюс 150 сонетов. А «вишенкой на тортике» стал отсыл к легендарному фильму Франко Дзеффирелли о веронских влюбленных и музыкальному шедевру Нино Рота.
ПредШекспир оказался вполне усвояемой духовной пищей, хотя вечер на вечер не приходится. Где-то зал набивают патентованные шекспирофилы, и борьба за поощрительные жетончики-«глобусы» остра, как бритва, где-то народ застенчиво молчит, копаясь в памяти.
Как там звали героиню «Укрощение строптивой»? Что случилось с театром «Глобус» - пожар или потоп? В какой местности Отелло душил Дездемону? По итогам интеллектуального тест-драйва лучшим знатокам вручили призы. Не злато-серебро, а предметы, которые были в бешеной цене в средние века, – привозимый из Индии черный перец, парафиновые свечи и, конечно, томик пьес «потрясающего копьем».
Найденная Натальей Шарковой и ее командой форма диалога с публикой на редкость удачна. Классики в репертуаре Чехов-центра хватает (Чехов, Островский, Булгаков, Достоевский, Шиллер), и можно постигать ее, двигаясь для начала маршрутом «от театра - к книге».
Старик Шекспир не сразу стал Шекспиром, Не сразу он из ряда вышел вон. Века прошли, пока он целым миром Был в звание Шекспира возведен.
(С.Маршак)