После рождения первой дочери, у нас часто бывали гости, которые знакомились с новым членом семьи. Когда пришла моя старшая сестра, она спросила: «А ты во сне ее проверяешь, а то младенцы иногда умирают во сне. Это синдром внезапной смерти».
С чем-то подобным, пробирающим до мурашек, я столкнулась позже, уже после рождения второй дочери.
В первый месяц жизни она подавилась капелькой молока из бутылки.
Я сразу поняла, что что-то не так. Сначала она немного покашляла, а потом стихла. Личико стало синеть, особенно синюшным стал носогубный треугольник. Дочь похрипывала.
А я в это время хлопала ей по спинке легонько. Работала ее ручками: в стороны, к груди, в стороны, к груди. При этом старшая дочь что-то мне рассказывала про своих кукол. А бабушка, которая все поняла, сидела и причитала, как же так это могло случиться, ругала меня и молилась одновременно.
Это были секунды, но длились они очень долго. Поняв, что эти попытки безуспешны, я взяла аккуратно ее за ноги и немного подержала вниз головой. Аккуратно потрясла.
Процесс сдвинулся, она снова закашляла. Влага вышла, и дыхание постепенно восстановилось.
Я не знаю, все ли делала правильно, по инструкции, так сказать. Хотя в такой стрессовой ситуации меньше всего помнишь об инструкциях. Так что не браните, если я что-то сделала не так. Главное, мы справились. Для меня это стало хорошим уроком. Потом я всегда следила за тем, дышит ли ребенок, когда засыпал с бутылочкой или грудью.
У меня была мысль, что надо вызывать скорую. Но я не хотела тратить драгоценное время на это действие. А бабушка была в шоковом состоянии. Она не могла сообразить, вспомнить номер скорой помощи. Да и не успели бы они. Секунды отделяли нас от страшного невозвратного момента.