Вспомним об адмирале Касатонове.
Про то, что судьба нашего Черноморского флота в 1991 году висела на волоске, думать крайне неприятно. Кроме ярости, к сожалению, бессильной, эти воспоминания ничего не вызывают. Для поднятия духа и укрепления веры, что зло не всесильно, давайте вспомним о тех, для кого слова «Родина», «Присяга» и «Честь имею» были библейскими истинами, не требующими доказательств. Один из них адмирал Игорь Владимирович Касатонов, командующий Черноморским Флотом ВМФ России (1991-1992).
Все помнят, что происходило осенью 1991 года в Беловежской пуще: шайка перевертышей во главе с Ельциным совершила акт предательства, став государственными преступниками. Такими они и остались. (К слову, в очередной раз повторю – Ельцин-центр это не недоразумение, а продолжение начатого в 1991-м., пора давать этому оценку в соответствии с исторической реальностью, в которой мы живем в настоящее время, а не бесить народ таким издевательством над здравым смыслом).
Адмирал Касатонов стал последним командующим Черноморского флота СССР. К великому счастью именно его назначили на эту должность в 1991 году в сентябре месяце, накануне беловежской катастрофы.
В Крыму было неспокойно. Крым, как и весь огромный и могучий СССР замер в ожидании решения, которое вскоре перечеркнуло все, за что великая страна и многомиллионный многонациональный народ боролся и что оплатил миллионами жизней.
Адмиралу Касатонову представили новоиспеченного министра обороны Украины. Касатонов его знал и раньше, охарактеризовал исчерпывающе:
«…некто генерал-майор авиации Морозов, который мне иногда робко звонил..» - до того, как стать адмиралом и возглавить Черноморский флот Касатонов более десяти лет проработал на высоких должностях в структурах военно-морского флота, был первым заместителем командующего Северным флотом.
На фоне событий с визитом в Севастополь прибыл и Кравчук, выступил перед командованием флота и высказал мысль о том, что де Украине такой флот не нужен. После таких заявлений ожидать можно было чего угодно. После подписания Беловежских соглашений 8 декабря 1991 года с благословения Ельцина начался процесс заглатывания кусков суверенитета.
Время «Ч»
Оно наступило 11 декабря 1991 года. Кравчук, став президентом Украины, заявил, что Черноморский флот по факту принадлежит Украине, раз базируется в Крыму и все, начиная с главнокомандующего обязаны переприсягнуть на верность Украине. При этом строго настрого запретил что-либо в Москву докладывать.
Вспоминает Игорь Владимирович Касатонов:
«…когда речь зашла о приеме новой присяги, я понял, что все эти слова о незалежности – не бравада, что все очень серьезно. Вы не можете себе представить, с какой скоростью мы с командующими округами генерал-полковниками Виктором Скоковым, Иваном Морозовым, Виктором Чечеватовым мчались в штаб Киевского военного округа, чтобы по ВЧ проинформировать союзного министра обороны Евгения Шапошникова о словах Кравчука.» (http://kvrf.milportal.ru/faktor-kasatonova/)
Раздел и захват
Никаких рекомендаций из Москвы не последовало. Ситуация накалялась с каждым часом. Новое руководство Украины спешно и в то же время последовательно сосредотачивало власть в своих руках. Первым делом накинули шлейку на органы безопасности - такова была договоренность с Ельциным – переподчинить главную силовую структуру.
3-го января 1992 года вышел приказ министра обороны Украины о приеме присяги всех вооруженных сил, которые располагались на территории Украины.
Давление
Командующий Черноморским флотом этот приказ получил тоже. К нему прилагалась инструкция по организации мероприятия: все должно было происходить под украинским гимном и флагом. В средствах массовой информации шла массированная накачка населения и военных о необходимости приведения к присяге, убеждали, что в этом ничего страшного нет, во всех бывших республиках так делают и т.д..
Военные моряки ждали хоть какой-то реакции Москвы. Тишина. «…все как будто спрятались» - характеризовал ситуацию Касатонов, который понимал «…если флот присягнет Украине, то вся Россия нас проклянет…» (источник тот же).
Судьбоносное решение
Тянуть было нельзя. Неопределенность порождала слухи, на фоне которых давление со стороны украинских властей становилось все более настырным.
4 января как гром среди ясного неба прозвучал приказ адмирала Черноморского флота – украинскую присягу не принимать.
Также было объявлено, что Черноморский флот напрямую подчиняется главкому ВМФ Чернавину и министру обороны Шапошникову, ЧМ готов к взаимодействию с Министерством обороны Украины, но ни о какой присяге речи быть не может.
И стали ждать политического решения, которое должно было поступить, соответственно, из Москвы.
Без вариантов!
Решение Касатонова было предельно выверенным и не допускало ни малейшей возможности трактовать его как-то иначе - «речь не…о том, что «кто хочет принимать – пусть принимает, кто не хочет – пусть не принимает». Я приказал всем в жесткой форме не принимать украинскую присягу.» (источник тот же).
«Честно скажу, мне самому это решение далось легко. Я себя украинцем никогда не считал: родился во Владивостоке, учился в Москве и Ленинграде, служил на Севере, на Дальнем Востоке, на Черном море. С какого боку припека я должен был стать украинским адмиралом?» На дополнение корреспондента, бравшего интервью, мол, хуже могла быть перспектива стал киргизским адмиралом, Касатонов засмеялся: «Или таджикским!»
7-12%
Желающие не выполнить прямой приказ командующего и переприсягнуть все же нашлись. Их было не больше 7-12%. Вполне реальная цифра, которая отражала ситуацию, сколько вообще на тот момент на Украине было сторонников независимости. Если бы их было больше, то скорее всего Черноморский флот был бы нами потерян навсегда. Тут уже не проклятия, а презрение могло стать вечным клеймом на тех, кто флот не защитил. Повторю, к великому счастью на пути тарана, который громил и рвал на куски СССР, включая армию и флот, встал советский адмирал, человек с железной волей, Игорь Владимирович КАСАТОНОВ.
К перебежчикам относился бескомпромиссно, «всячески пресекал... тех, кто принял украинскую присягу, я исключал из списков части и клеймил такой поступок позором.» (источник тот же.)
Касатонов, принимая свое историческое решение, учитывал факторы, которые имелись на тот момент, поскольку был хорошо осведомлен, умел анализировать и обладал незаурядным личным мужеством.
Разваливая Советский Союз, руководство России наивно полагало, что вооруженные силы бывшего СССР останутся единым целым. «..до мая 1992 года в России даже не было полноценного министра обороны, вернее, исполняющим его обязанности был сам Ельцин. Этой расплывчатой ситуацией и попыталась воспользоваться Украина. Потом наконец Ельцин понял, что нужен министр обороны России, и им стал Павел Грачев. Он был за нас и здорово нам помогал. В итоге украинцам пришлось идти на переговоры…» (источник тот же).
Флаг
Мало кто помнит или знает, что корабли Черноморского флота до 1997 года ходили под флагом СССР (советским военно-морским флагом). Адмирал Касатонов настаивал на этом потому, что был уверен – иначе флот (47 национальностей, потом 23) не удержать.
«Советский флаг не давал флоту разрушиться по национальному принципу».(источник тот же)
Расчет
Еще хотел бы отметить один момент из воспоминаний адмирала Касатонова о тех событиях. В его рассказе четко прослеживается мысль о том, насколько продуманно действовали украинские националисты уже тогда, стараясь разрушить многонациональное единство нашей армии и флота и обзавестись своей армией. Но не флотом. На это нужны были средства. Украина рассматривала военно-морские базы Советского Союза, как «жирный» актив, на который уже был покупатель – американцы. Действовать в лоб побоялись. Прибегли к испытанной тактике – постепенного выдавливания русских и представителей других национальностей и замещение их украинцами. Хотя и тут все относительно. Взять к примеру автора канала – отец украинец, мать русская и дети в семье – русский и украинка, что воспринималось всегда как условность, обозначавшая две половины одного целого.
Пополнение
Касатонов рассказывал, к каким ухищрениям приходилось прибегать, чтобы доставить на флот пополнение. Ситуация больше напоминала боевую операцию.
«На боевых кораблях в нарушение всех законов Украины в Севастополь были доставлены российские призывники – 5107 человек. Когда первый эшелон прибыл… на большом противолодочном корабле «Керчь» – около 800 человек, я вызвал роту морской пехоты. Она должна была обеспечить проход российских призывников…. Кто туда только не сбежался! Украинский ОМОН, милиция, служба безопасности, различного рода националисты – все собрались. Но морская пехота у нас была очень боевая, и никто не посмел даже пальцем пошевелить. Жители Севастополя бурно приветствовали большой строй российских призывников.»(источник тот же)
Националисты пытались действовать через своих призывников, которые пытались на отдельных судах поднимать украинский флаг. Адмирал Касатонов в ответ на это обязал всех призывников из Украины присягать СНГ.
«Это был юридический нонсенс,…мной… придумано и не имело никакой юридической силы. Тем не менее это была единственно возможная альтернатива украинской присяге…. Были и те, кто отказывался ее принимать: у одного парня отец был западенец, он запрещал сыну принимать нашу присягу. Что ж, такой сын шел в военные строители, строил дороги, укреплял черноморскую недвижимость, но на кораблях не служил».(источник тот же)
Обещание
Вспоминаю, как мне довелось в 2011 году побывать в Севастополе в составе делегации Москвы, которые в Крым регулярно отправлял мэр Москвы Юрий Лужков. В Симферополе нам показывали улицы, где на одной стороне были татарские магазины, на другой – русско-украинские. В Севастополе в Клубе моряков выступал ансамбль Моисеева. Лужков посылал туда самое лучшее, денег не жалел. Это к вопросу о том, кто еще внес достойный вклад в поддержку связей с Россией, когда их рвали все, кто мог. На сцену вышла женщина, жена моряка, должна была сказать заготовленную речь (в руках у нее был листок). Зал встретил ее аплодисментами и замолчал, ждали, что она скажет. Женщина замешкалась. Решили, что застеснялась, как-никак московские гости приехали. А она стояла, опустив голову, потом смяла свой листок, посмотрела в зал и произнесла:
-Не бросайте нас…, - и заплакала.
Повисла напряженная тишина, потом раздались одиночные аплодисменты, а потом весь зал встал, мы, разумеется, тоже. И все аплодировали, будто давали символичное обещание. До сих пор вспоминаю и мороз по коже. В 2014 году тоже вспомнил об этом и снова комок в горле – слава богу, что все случилось именно так и мы не подвели.
Зачем России Черноморский флот
Потеря Черноморского флота и Севастополя для России означала утрату позиций в Черноморском регионе и потерю Азовского моря.
Адмирал Касатонов прямо указывает на то, что произошедшее было пролоббировано в руководстве самой России. «.. мне тогда намекнули, чтобы лишний раз не раздражать Украину. Были такие установки: «утром проснулся, подумай, что сегодня я сделаю для Украины». В итоге политическое руководство того времени сдало западное побережье Черного моря: Измаил, Ильичевск (сейчас этот порт купили американцы), Одессу, Николаев, Очаков, Херсон. Была сдана вся флотская инфраструктура. В Измаиле, Одессе, Очакове украинский спецназ штурмовал флотские объекты, но этого как будто никто не замечал. В тот момент меня уже на флоте не было. Конечно, моряки-черноморцы проявляли героизм, пытались сохранить все, что возможно, но Москва молчала, и в результате все побережье было просто сдано, как говорится, без компромиссов…»(источник тот же)
А в 2014 году в Крым пришли вежливые люди.
Благодарность
21 июля 2020 года был поднят флаг на новом фрегате "Адмирал флота Касатонов", вошедшем в состав Северного Флота ВМФ России.