Наша мама работала завучем в сельской школе. Работала допоздна, домой приходила ночевать. В те времена нам говорили, что мы вот-вот построим коммунизм и вот тогда заживем. А еще сельская интеллигенция не должна была обрастать хозяйством, это считалось пошлостью и мещанством. Регулировалось это просто – не выписывали корма, нечем кормить скотину. Но потом пошли послабления, у нас сначала появилась корова Манька, а потом через пару лет мы купили поросенка. Мне было лет десять, когда в середине марта нам принесли поросенка в мешке. Он был размером с небольшую собачку, розовый с черными пятнышками. Мы назвали его Фрося. На улице было еще холодно и Фросе отвели угол за печкой. Кормили вкусно - молоком с хлебными крошками и кашей, а еще как всем малышам в те времена добавляли в еду рыбий жир.
Фрося подросла и освоилась, научилась брать барьер, отделявший ее от свободы, и тогда она разгуливала по дому. Она заглядывала в кошачью плошку, пробовала кошачье угощение, обнюхивала углы и иногда делала лужи. Не могу сказать, что мне это нравилось, я была главная по мытью полов. Приходилось хитростью заманивать хрюшку на место. Зато младший брат играл с ней и пытался дрессировать Фросю как собаку - «Лежать! Сидеть! Голос! Ко мне!». Фрося весело виляла хвостиком, радуясь, что с ней играют. Мама ругала брата, боялась, что он сядет верхом и сломает спину поросенку.
У мамы была своя комната, спальня, она же кабинет. У окна стоял письменный стол, на столе стопки учебников, тетрадей и журналов по анатомии и биологии. Рядом располагалась кровать с периной, покрытая розовым покрывалом. В изголовье возвышались пуховые подушки, накрытые нарядной кисеёй. Дверь в комнату была обычно прикрыта, но однажды придя из школы я увидела картину: Фрося вырвалась на волю, обследовала кухню, погуляла по дому и проникла в мамину спальню. Здесь дрессированный поросенок вскочил на стул, затем на стол. Полистав пятачком учебник по общей биологии, Фрося перепрыгнула на кровать и задремала на розовом покрывале. Головой легла как полагается – к подушкам.
После этого случая у меня зародились сомнения в истинности теории Дарвина. Я бы даже сказала – бытие определяет сознание. Если бы мы с наступлением тепла не переселили Фросю в летний загон, возможно она бы эволюционировала до человека.
еще публикации канала