Наверное, Геббельс аплодирует в аду костяшками своих пальцев, слушая реляции украинских лжецов, которые так извращают события, происходящие на Украине, что идеологу Третьего рейха и не снилось. Информационная война достигла апогея.
Чтобы, пока на уровне Крыма, остановить ложь вселенского масштаба, Глава Республики призвал жителей полуострова «открыто и публично выражать патриотическую позицию, а также ориентироваться на официальную информацию». К журналистам этот призыв относится в первую очередь, ведь информировать читателей — наша работа. Но чтобы знать и распространять правдивую информацию, её вначале надо получить. А это не всегда просто. Даже для журналиста. Даже для журналиста газеты крымского парламента.
Свежайший пример. Вчера мне понадобилось узнать данные о работе важного (далеко не секретного!) ведомства, деятельность которого интересует жителей и гостей полуострова. Чиновник, которому я дозвонился, знал меня, журналиста с многолетним стажем, лично. Но несмотря на это, сказал по-дружески, что никто ни на какие вопросы мне не ответит.
И подобных случаев — не десятки. Сотни.
Почему так происходит? По моему мнению (могу и ошибаться), чиновники разных уровней старательно избегают отвечать на какие-либо вопросы вообще. Дабы случайно не сказать что-то не то. И тогда — прощайте, тёплое место и очень немаленькая зарплата. Поэтому чем меньше ты говоришь (язык мой — враг мой) и делаешь, тем лучше для сохранности того и другого.
Возмущают некоторых чиновников и вопросы, задаваемые журналистами на пресс-конференциях. Они воспринимают их как личное оскорбление, посягательство «писаки» на их кошелёк.
Между тем существует ряд законов, закрепляющих право работников СМИ на сбор информации. Это прежде всего Конституция РФ: «Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом»
(ст. 29, часть 4); Федеральным законом от 9 февраля 2009 г. № 8-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления» (ст. 7 — 8) и Законом РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» (ст. 39 — 40.2).
В статье 40 Закона РФ «О средствах массовой информации» устанавливается срок предоставления ответа на редакционный запрос — одна неделя (7 дней). Многие чиновники обожают эту статью. Бог создал мир за семь дней и им торопиться не следует? Мол, напишите запрос, а мы через неделю пришлём вам отписку. Иногда время терпит. Но как быть сейчас, в разгар информационной войны, когда калейдоскоп событий меняется каждые пять минут?
Этот серьёзный вопрос должен быть решён на уровне Министерства внутренней политики, информации и связи РК. И соответствующих структур.
Особо следовало бы рассмотреть роль пресс-служб. К сожалению, некоторые из них вместо того, чтобы помогать журналистам в получении информации, воздвигают настоящие баррикады, защищая таким образом покой чиновника от назойливых акул пера.
В пресс-службах не любят отвечать и давать комментарии по телефону. А вдруг на другом конце провода не журналист, а шпион под маской корреспондента? Расскажешь такому самозванцу про падение урожая брюквы — и пропало министерство!
А что, если руководитель каждой пресс-службы внесёт в память своего смартфона личные телефонные номера журналистов? Тогда станет ясно, кто звонит и задаёт вопрос. И не нужно ждать семь дней. И гадать, кто на другой стороне «провода».
Только своевременный доступ к достоверной информации поможет нам бороться с врагом-клеветником.
Алексей ВАСИЛЬЕВ