Глава четвёртая. Герои не горят.
Оклахома — настоящая американская глубинка, сердце страны, край ковбоев, музыки кантри, нефтяных и газовых вышек, патриархальных семейных ценностей. 19 апреля 1995 года здесь произошло то, что, казалось, не могло случиться никогда. В 9:02 рядом с федеральным зданием имени Альфреда Марра в столице штата, городе Оклахома-Сити, взорвался грузовик, буквально доверху набитый тремя тоннами взрывчатки. В результате теракта погибло 168 человек, включая 19 детей. Нацию шокировала и сама эта трагедия, и личность ее организатора: за взрывом стояли не бородатые исламисты, а обычный американский парень, ветеран войны в Персидском заливе. Что конкретно заставило 26-летнего Тимоти Маквея убить столько соотечественников мы уже затронули в двух предыдущих частях нашей истории, а вот какие внутренние проблемы США этот взрыв продемонстрировал стране и миру необходимо разобрать куда более детально и скрупулезно.
Тимоти Маквей родился в 1968 году на западе штата Нью-Йорк, совсем рядом с Ниагарским водопадом, в обыкновенной, если не сказать заурядной семье. Отец работал на автомобильном заводе, мать сидела дома. Еще у Тимоти были старшая сестра и младший брат. Вокруг одноэтажная Америка с небольшими городками, разделенными фермерскими полями. Спустя некоторое время родители развелись — тоже достаточно типичная история даже для католиков. Тимоти остался жить с отцом, ходил в школу, неплохо учился, играл с друзьями в хоккей, мечтал о Lamborghini и калифорнийских девушках, хотя своей у него так и не появилось. Обычная провинциальная судьба, каких десятки миллионов. Но именно в этой скучной среде суждено было вырасти организатору крупнейшего до 11 сентября 2001 года террористического акта на территории США.
Когда Тимоти окончил школу, оказалось, что продолжать учебу ему скучно, а работы в округе для него нет. Американская мечта рушилась на глазах, местный автопром убивала иностранная конкуренция. Это не мешало Маквею укрепляться в своих патриотических чувствах, и с каждым годом они все обострялись. Парень увлекся сурвивализмом, готовился к ядерной войне и нападению советских «комми». Атмосфера 1980-х с их гонкой вооружений, повсеместным «бряцанием оружием», «звездными войнами» и прочей милитаристской чепухой этому немало способствовала.
Что делать безработному молодому человеку с подобными взглядами, без высшего образования и работы? Конечно, записаться добровольцем в армию. В 1988 году Маквей так и сделал, а спустя два года оказался в Персидском заливе, где Саддам Хусейн как раз попытался захватить Кувейт. С операции «Буря в пустыне» Тимоти вернулся с боевой наградой («Бронзовой звездой»), умением обращаться с оружием и взрывчаткой и окончательным разочарованием в американском правительстве. Там же, в армии, он познакомился и с будущими сообщниками по своему преступлению.
Неустроенность послевоенной жизни и весьма специфический круг общения стали той питательной средой, в которой воззрения Маквея стремительно радикализировались. Федеральное правительство — это тирания, против которой свободные граждане США имеют право (и даже должны) протестовать. Протестовать обязательно с оружием в руках, ведь вторая поправка к Конституции США провозглашает не только свободу его ношения, но и возможность существования ополчения для обеспечения безопасности свободного государства.
Американские правые фундаменталисты, в сторону которых всё больше поглядывал Маквей, при всем разнообразии их воззрений в массе своей объединялись крайним либертарианством. С их точки зрения, роль государства в жизни страны должна быть сведена к минимуму. Тем более государства, неоднократно опорочившего себя в глазах любого праведного христианина. Государства, озабоченного лишь сбором налогов, регулированием экономики и ограничением завоеванных народом прав на ношение оружия. Именно в такое государство превратились в представлении этих радикалов Соединенные Штаты.
На эту теоретическую основу в большинстве случаев надстраивался чудовищный по своей эклектичности коктейль из крайней религиозности, граничащей с сектантством, расизма, неонацизма, всевозможных теорий заговора и уверенности, что федеральные власти попали под влияние ZOG — Сионисткого оккупационного правительства. С этим правительством лучше было не иметь ничего общего, а при случае и попытаться навредить ему. Вот к таким или очень похожим взглядам и пришел ветеран «Бури в пустыне» Тимоти Маквей после демобилизации. Вот так обычный паренек, выросший не в Техасе, Небраске, Алабаме или каком-нибудь ином южном штате с «кровавым» конфедеративным прошлым, а в либеральном Нью-Йорке, превратился в монстра. Со стороны, разумеется, представителей власти, мы не будем вновь и вновь возвращаться к тем двум эпизодам, что окончательно укоренят в сознании мальца Тимми, что Апокалипсис уже куда ближе, чем когда он стучался в двери поместья «Маунт-Кармел» 28 февраля 1993-го года.
Да, всё верно - окончательно план наказать федеральное правительство за его прегрешения созрел у Маквея после событий 1992 и 1993 годов. Тех самых, что описываются в предыдущих двух главах нашего занятного повествования. Так что слишком подробно тут останавливаться не будем. Стоит отметить лишь тот факт, что именно этих двух инцидентов оказалось достаточно, чтобы Маквей полностью ожесточился и задумал свой план мести «федералам» за всех погибших в Руби-Ридж и «Маунт-Кармел». Ему пришла идея в годовщину событий в Уэйко взорвать какое-нибудь здание, где находились бы отделения ФБР и бюро ATF, главных, с его точки зрения, основных виновников случившегося годом и двумя годами ранее. В конечном итоге он остановил свой выбор на федеральном здании имени Альфреда Марра, расположенном в Оклахома-Сити, столице штата Оклахома.
А теперь совсем немного про матчасть. Федеральными зданиями в США называют строения, полностью или частично занятые государственными структурами, в том числе силовыми. В таком сооружении в Оклахома-Сити, построенном в 1977 году и получившем имя судьи Альфреда Марра, к середине 1990-х располагались вербовочные пункты армии и морской пехоты, служба социального страхования, а также два силовых агентства: ненавистный Маквею ATF и Drug Enforcement Administration — управление по борьбе с наркотиками, которое Тимоти счел достойной заменой ФБР. Наличие в этой же девятиэтажке социальной службы, кредитной организации, а главное детского сада,нашего рыцаря не смутило. После своего ареста он вообще заявил, что не знал об их существовании. Не знал или не захотел узнать.
Выбрав жертву, Маквей начал подготовку к теракту. Он не был сумасшедшим одиночкой, прекрасно отдавал себе отчет в своих действиях, у него были сообщники. Главным из них являлся 40-летний Терри Николс, с которым Маквей познакомился перед армией в «учебке». Их объединяли общая идеология, ненависть к «федералам» и желание им отомстить. Старший брат Николса, к примеру, находился не один день вместе с Тимоти на акциях протеста и пикетах в поддержку Дэвида Кореша и его паствы годом раньше. Они вместе искали компоненты будущей бомбы, затем собирали ее, хотя непосредственно взрыв осуществил один Маквей.
В качестве основы для бомбы Маквей выбрал нитрат аммония. Аммиачная селитра в сочетании с другими компонентами взрывоопасна, но при этом она свободно продавалась в США в качестве удобрения. В общей сложности террорист купил более двух тонн нитрата аммония, представляясь при этом обычным фермером. Компанию селитре составили другие вещества в открытом доступе. Все это было приобретено совершенно легально, что впоследствии вызвало у общественности закономерный интерес к организациям контроля за оборотом подобных веществ. Оказалось, что мощнейшую бомбу весом более трех тонн в США можно собрать силами всего двух человек в обычном сарае.
15 апреля 1995 года. Маквей и Николс арендовали ярко-желтый грузовик Ford у компании «Ryder». 18 апреля на берегу одного из озер сообщники осуществили окончательный сбор взрывного устройства. В закрытом кузове грузовика они установили тринадцать 200-литровых бочек. В тщательно продуманном и подготовленном плане оставалось лишь поставить последнюю точку.
19 апреля 1995 была аккурат вторая годовщина завершения осады сектантов из «Ветви Давидовой». Ранним утром этого дня Маквей сел за руль арендованного грузовика, в кузове которого находилось смонтированное взрывное устройство, и выехал в Оклахома-Сити. В 8:57 за один квартал от цели он поджег пятиминутный запал, спустя еще три минуты — двухминутный. В 9:01 он припарковал Ford у здания имени Альфреда Марра прямо под детским садом, после чего вышел из машины и быстрым шагом направился к своему заранее припаркованному в нескольких кварталах пикапу. На нем была футболка с лозунгом «Sic semper tyrannis» «Так всегда будет с тиранами» — девизом штата Вирджиния, который предположительно выкрикнул Джон Уилкс Бут после того, как застрелил президента Авраама Линкольна в 1865 году.
Все было проделано с уникальным хладнокровием и выдержкой. В 9:01 Маквей покинул кабину грузовика, взрыв мощностью 2,3 тонны в тротиловом эквиваленте раздался спустя всего минуту — в 9:02. В результате теракта обрушилось около трети здания имени Марра. Кроме того, было повреждено еще более трех сотен сооружений в радиусе 16 кварталов от эпицентра, 86 припаркованных здесь автомобилей были уничтожены или сгорели. Погибло в общей сложности 168 человек, включая 19 ребят до шести лет, занимавшихся в детском саду, рядом с которым стоял Ford Маквея. Большинство погибших стали жертвами не собственно взрыва, а обрушения здания и выбитых в нем и соседних сооружениях стекол.
Маквея задержали всего через полтора часа. На пикапе, который он использовал для побега с места преступления, отсутствовали регистрационные номера, что привлекло внимание дорожного полицейского на автостраде. При себе у террориста обнаружили пистолет Glock 21, после чего он был арестован. В машине же у него нашли визитку оружейного магазина в Висконсине, на которой было написано «ТНТ по $5 за шашку. Надо еще». Первоначальная версия властей, что за взрывом стояли исламисты, быстро перестала быть основной. Стало ясно: собственных сограждан убил так называемый свой, домашний террорист.
Лишь 99 из 168 погибших были работниками федерального правительства. Остальные не имели к нему никакого отношения, став, с точки зрения Маквея и ему подобных, «collateral damage» — сопутствующим ущербом. 19 детей, 3 беременные женщины, старики, пришедшие в службу социального страхования, посетители кредитной организации, работник из соседнего здания, девушка, выходившая из машины на парковке, и одна спасательница, убитая обломком здания при разборе его завалов. Так выглядела наказанная тирания.
«Не я определил правила боя в этом конфликте. Правила, если они не написаны, определяются агрессором. Это было жестоко, никаких ограничений. Женщины и дети погибли в Уэйко и Руби-Ридж. В лицо правительству надо тыкать тем же, чем тычут в нас они», — заявил позже Маквей.
Поиск погибших закончился только 5 мая. 23 мая здание имени Альфреда Марра окончательно снесли. В 2000 году, в пятую годовщину трагедии, на ее месте в присутствии президента Клинтона открылся мемориал. Двое ворот разделены прудом. В южной части расположено символическое кладбище из каменных и бронзовых стульев, в северной — «Выжившее дерево», чудом уцелевшее во время взрыва.
К этому времени судебный процесс над организаторами и исполнителями теракта был закончен. Для обеспечения безопасности подсудимых и гарантии объективности присяжных его проводили в Денвере, штат Колорадо, а не в Оклахоме. Маквей признался в содеянном, однако его адвокаты цинично, но от этого ни капли не менее искренне настаивали на том, чтобы его поступок квалифицировали как «необходимую самооборону» от действий правительства.
Разумеется, вокруг событий в Оклахоме немедленно возникло сразу несколько теорий заговора. Их авторы указывали на целый ряд факторов, по их мнению, ставящих под сомнение официальную версию произошедшего 19 апреля. Во время разбора завалов была обнаружена левая нога, принадлежность которой следователи и судмедэксперты так и не смогли точно установить. Естественно, это было интерпретировано как доказательство существования второго, неизвестного террориста. Действительно, некоторые свидетели утверждали, что видели рядом со взорванным зданием некоего человека, опознать которого не получилось. Впрочем, ничего не говорило о том, что он имел отношение к трагедии.
Кроме того, появились версии, что федеральное правительство было прекрасно осведомлено о подготовке теракта, однако сознательно решило не предотвращать его, чтобы использовать последствия для разгрома правых радикалов и еще большего ужесточения контроля за оборотом оружия.
Возникновение подобных теорий было неизбежно, но факт остается фактом: Тимоти Маквей в 9:02 утра 19 апреля 1995 года убил 168 человек в Оклахоме только потому, что ему не нравилась политика чиновников, находившихся за тысячи километров в Вашингтоне, округ Колумбия.
2 июня 1997 года присяжные приняли решение. Тимоти Маквея приговорили к смертной казни, его подельника Терри Николса — к пожизненному заключению.
Обычно осужденные на смерть в Америке дожидаются исполнения приговора десятилетиями, растягивая время подачей бесконечных апелляций и прошений о помиловании. Маквею этого не удалось. 10 июня 2001 года Тимоти заказал свою последнюю трапезу — две пинты мятно-шоколадного мороженого, а на следующий день ему сделали смертельную инъекцию. Спустя ровно три месяца два «Боинга» врезались в башни Всемирного торгового центра. У Америки появился новый «враг №1».
Тем не менее любитель мороженого навсегда вошел в историю США. Страна узнала, что не только исламисты, не только иностранцы убивают невинных на ее территории. Оказалось, что террорист может родиться в Америке, выучиться в ней же, отслужить в ее армии, даже гордиться своей страной и ее завоеваниями, но при этом все равно превратиться в массового убийцу, готового на чудовищное преступление ради собственных идей, какими бы извращенными они ни были. Это был шокирующий урок, и его пришлось усвоить.
Так же как и всеми современниками произошедшего кошмара, этот урок будет выучен ещё двумя школьниками по имени Эрик Харрис и Дилан Клиболд из небольшого и тихого городка Литтлтон, что в штате Колорадо. И о том, как именно эти двое интерпретировали месседж Тимати Маквея мы подробно поговорим уже в следующей главе.
