Найти в Дзене
Где то есть

Забвение. Рассказ.

В худом маленьком доме жил старик. Он был одинок, не было ни детей, братьев, и жены. Но из неоткуда у него появилась внучка. Она была красива, добра  и нежна со всеми. Старик любил внучку, но держать у себя ее не хотел  и не мог. И вот она исчезла из его жизни и много лет о ней не было ни слова. Только через долгие холодные зимы ему пришла страшная весть. Ее ужасно убили, от ее милого, красивого лица не осталось ничего.  Ее стройные ножки были обрублены, руки держались на костях и все это принесли старому, слабому человеку.  Он похоронили ее остатки и не кто не пришел ее проведать, только старик стоял на молодой могиле, держа горсть свежий матери земли. А в голове у старца была лишь страшная, жуткая мысль. То что она жила с парне, то что она его любила, то что она оставалась у его все это время. Это наматывало на мысль о том что все началось с него. Надев старый, шерстяной пиджак с большими  хорошими карманами. Он  закрыл дом, оставив свою спокойную сидячею жизнь на патом. Руки дрож

В худом маленьком доме жил старик. Он был одинок, не было ни детей, братьев, и жены. Но из неоткуда у него появилась внучка. Она была красива, добра  и нежна со всеми. Старик любил внучку, но держать у себя ее не хотел  и не мог. И вот она исчезла из его жизни и много лет о ней не было ни слова. Только через долгие холодные зимы ему пришла страшная весть. Ее ужасно убили, от ее милого, красивого лица не осталось ничего.  Ее стройные ножки были обрублены, руки держались на костях и все это принесли старому, слабому человеку.  Он похоронили ее остатки и не кто не пришел ее проведать, только старик стоял на молодой могиле, держа горсть свежий матери земли. А в голове у старца была лишь страшная, жуткая мысль. То что она жила с парне, то что она его любила, то что она оставалась у его все это время. Это наматывало на мысль о том что все началось с него.

Надев старый, шерстяной пиджак с большими  хорошими карманами. Он  закрыл дом, оставив свою спокойную сидячею жизнь на патом.

Руки дрожали, голова будила страшные, порой фантастические картины убийства. То ее держали сотни, а может тысячи часов в запертой и ее медленно и безнаказанно убивали, наслаждаясь процессом. То маленькая мертвое холодное тело резали  с целью скрыть более ужасное преступление. А может она попала в руки каково  то культа и сама, без всякого насилие пошла на это. Мозг вырабатывал множество вариантов, что губила его душу и заставляла погружаться все глубже в пучины отчаянья и злобы. Его руки перестали дрожать, в голове созрела идея, что превращалась в план, жуткий, страшный, но такой знакомый, хороший. Словно он делал подобное, словно это продолжение чего то старого, давно забытого.

Когда он приехал в город, он видел лишь страдание. Когда перед ним встал тот мужчина, он видел лишь ненависть. Его доброе лицо, мягкие красивые глаза и высокое стройное тело. Во всем этом он видел только зло и порочность. Старик хотел правды, мести и поэтому для начало он спросил. Голос был его хриплым, ели понятным и все же мужчина все понял и сказал свое « я не знаю…». После этих слов деду стало ясно, все ясно.

Он был не в том возрасте чтоб завалить молодого парня, его нельзя было назвать дохляком, но все же молодость в нем не блистала. Но голова, его любимая голова довольно хорошо работала. Знание приходят с годами, и порой ты сам не знал что тебе пригодится, и где оно сработает. И вот легким движением руки замок квартиры открыт, не зря он собирал их в свою молодость, они словно застыли в ужасе прошлых лет и не чего не поменялось, все тоже, оружие пыток, пакеты и многое другое .  А сделать так чтобы человек не проснулся от практический любого удара, нажать на точку на теле, это он узнал от любимой жены…  в этот момент он заплакал.

Уезжая его глаза смотрели на красный, бурный закат. Розова- красные облака  закрывали кипящие солнце и превращались в  ели заметную пенку. На сердце у старика было спокойно, только немного  болели ноги. На костьми была ели заметная красное пятнышко, все говорило о хорошей спокойной ночи.  В эту ночь он забудет о свое убитой жене, сына и дочери, конечно же любимой внучки, и на глазах появлялись соленые капли забвение, последние его чуства.