С тех пор , как её муж устроился, как тогда говорили , плавать на судах ,
она поняла, что такое жить безбедно.
Из бойкой деревенской девчонки она плавно превратилась в бойкую бабенку.
По мере возрастания достатка в семье , росло и её самоуважение.
Она и раньше не стеснялась в выражениях, а теперь и подавно судила обо всём легко.
И раздавала советы , не спрашивая , нужны они или нет.
Люди вокруг не спорили.
Принимали такой , какой она была.
Тем более, что при новом достатке она оставалась до поры простой и щедрой.
Муж и раньше не отличался словоохотливостью.
А теперь и вовсе замолчал, не мешая жене самоутверждаться.
Дочка росла молчуньей.
- Ты моё г - вно! - говорила она при любом удобном случае , прекращая любые возражения со стороны девочки.
Небольшая советская квартира была увешана коврами от пола до потолка.
Драгоценности на крупных пальцах и крепкой шее демонстрировали характер владелицы.
В интеллигентской среде , в которую попала после окончания вуза, она наводила порядок со всем энтузиазмом и напором.
Напор выдерживали не все.
И постепенно , даже самые терпеливые , стали находить предлог , чтобы держаться подальше.
Она резала правду - матку и часто повторяла:
- Я человек прямой! Что думаю - то и говорю! У меня нету этих ваших заскоков и политесов!
На критику в свой адрес реагировала остро и сразу , считая , что люди говорят так только из зависти.
Поэтому критика убывала, а карьера как раз строилась успешно.
Она восседала в президиумах и произносила речи.
На работе и дома.
До тех пор , пока не выросла дочка и не убежала к любимому мужчине, не взяв с собой ничего.
Потом скоропостижно ушел из жизни молчаливый муж.
Её стали реже звать на торжественные мероприятия.
Крикливые пенсионеры новое руководство больше не устраивали.
Квартира по - прежнему стояла , увешанная коврами от пола до потолка.
И встречала хозяйку душным молчанием.
Она сидела одна ,
смотрела телевизор
и комментировала ведущих в телепередачах так громко ,
как если бы они
могли услышать.
Но она не слышали..
