В каждом из нас морская даль, Простор бескрайней суши, И несгибаемая сталь... И светлые, словно хрусталь, Русской культуры души. Рвутся на части, вьются в высь И падают бездонно, То воедино вновь слились, Словно зевают сонно. На первый взгляд оно и так; Кто был с мечем здесь - знает, Что от меча и гибнет враг. Кто с миром - процветает. Нам чуждо пенье многих муз, До тошноты, до рвоты, Нам слава порой, тяжкий груз,- Как правило - двухсотый. Мы счастливы в седьмом поту, И часто между делом, Вновь ловим пули на лету, Семижильным телом. Но миру мир, война войне... Спасти или разрушить? Опять мы пишем на стене,- Здесь были наши души.
В каждом из нас морская даль,
Простор бескрайней суши,
И несгибаемая сталь...
И светлые, словно хрусталь,
Русской культуры души.
Рвутся на части, вьются в высь
И падают бездонно,
То воедино вновь слились,
Словно зевают сонно.
На первый взгляд оно и так;
Кто был с мечем здесь - знает,
Что от меча и гибнет враг.
Кто с миром - процветает.
Нам чуждо пенье многих муз,
До тошноты, до рвоты,
Нам слава порой, тяжкий груз,-
Как правило - двухсотый.
Мы счастливы в седьмом поту,
И часто между делом,
Вновь ловим пули на лету,
Семижильным телом.
Но миру мир, война войне...
Спасти или разрушить?
Опять мы пишем на стене,-
Здесь были наши души.