Продолжу рассказ об истории психиатрии. Для психиатрии второй половины XIX века гипноз оказался интересным не только как забавный аттракцион и местами метод лечения. Узнав о гипнозе побольше, доктора приблизились к разгадке природы индуцированного помешательства.
В принципе о том, что сумасшествие обычно не заразно, несмотря на упорные сплетни об обратном среди простых немцев, французов и англичан, медики толковали уже давно. Однако, и о психических эпидемиях тоже помнили. Правда, механизм их всё так же и оставался тайной, покрытой мраком. Соответственно, велико было желание завесу этой тайны приподнять — аккуратно так, чтобы с той стороны не прилетело. И случаи понемногу стали представляться.
Например, в 1838 году Иделер, будучи ещё у руля клиники «Шаритэ», один такой случай описывает. Одна пожилая фрау была так уверена, что некий большой человек, важный чиновник, вот-вот начнёт на ней жениться, что заразила своей уверенностью и своего не менее пожилого супруга. Оба страшно переживали, метались, пытались воззвать к совести того самого чиновника и бдительности граждан — и в итоге оба оказались в «Шаритэ». Когда дама там же в больнице через некоторое время и почила в бозе, её супруг — о чудо! - совершенно выздоровел.
Позже, в 1846 году, доктор Гоффбауер тоже напишет «о психической инфекции», и эту тему, основываясь на собственные клинические наблюдения (да, да, был и в нашем дурдоме такой случай) подхватят другие коллеги — Каспер, Крамер, Нассе, Леман. Во Франции о ней же вспомнят Моро де Тур и Байарже со товарищи. Окончательно же в медицинскую терминологию тех лет индуцированное помешательство войдёт под названием «помешательство вдвоём», folie a deux — после совместного доклада, который сделают в 1877 году Фальре и Ласег, а распишут ещё детальнее Легран дю-Соль в одной из глав его книги «Бред преследования» и в 1880 году Режи в монографии «Folie a deux».
В этих работах прозвучало не только описание того, как один человек заражает другого своим бредом. Доктора умели не только наблюдать, но и делать выводы. И выводы о закономерностях возникновения и развития индуцированного помешательства оказались таковы:
Primo: для того, чтобы стать настоящим индуктором, то есть не просто нести бред в массы, но и активно, а главное — успешно им заражать, нужно обладать интеллектом повыше, проявлять себя в жизни активнее рецепиентов, а ещё непременно пользоваться у них доверием и авторитетом. Рецепиенту, сиречь лицу индуцируемому, достаточно быть пассивным, не особо умным и нести в себе истерические черты. То есть, тихий дебил-истероид — идеальный индуцируемый клиент.
Secundo: индуктор и индуцируемый должны жить в одной и той же среде и ею же дышать; их чаянья, желания и страхи должны быть общими — или хотя бы не совсем уж чуждыми. А уж если оба живут под одной крышей, так и совсем замечательно — для процесса индукции, а не для психического здоровья. Оно и понятно: если Гондурас беспокоит одного гватемальца, то второму заразиться тем же беспокойством много легче, а если на то же самое пожалуется в беседе, скажем, один француз, то второй просто посоветует собеседнику поменьше его теребить.
Tertio: сам бред, который несёт индуктор, будет заразительным лишь в том случае, если он для индуцируемого окажется в достаточной степени правдоподобен и хотя бы отчасти систематизирован. Что тоже ожидаемо и логично: мало кто поведётся на мнимую угрозу захвата планеты рептилоидами с планеты Нибиру (хотя и таких хватает), а вот в козни соседки, которая добивается, чтобы вы дружно померли или хотя бы съехали с квартиры, чтобы освободить жилплощадь её родне, верится гораздо охотнее.
Коснувшись индуцированного помешательства, психиатры вспомнят и о психических эпидемиях — особенно о тех, что имели место в средние века. В 1865 году на эту тему напишет капитальную работу: «Die grossen Volkskrankheiten des Mittelalters», а в конце века эту тему подхватят российские коллеги: Сикорский, бывший лично свидетелем психической эпидемии в Киевской губернии в 1893 году («Психопатическая эпидемия, Киев, 1893»), Мицкевич, опубликовавший в том же 1893 году «Истерию за полярным кругом», а также Токаревский, написавший в 1890 году диссертацию «Меряченье».
Позже, уже в начале следующего века, психическим эпидемиям посвятит одну из своих работ Бехтерев - «О значении внушения в социальной жизни», она вышла в 1909 году; в 1905 году Фридман напишет «О бредовых идеях в жизни народов», а Вейгант в 1908 году - «К учению о психических эпидемиях». И везде красной нитью пройдёт мысль о том, что центральный механизм подобных помешательств — и индуцированных у пары-тройки людей, и вылившихся в психические эпидемии — это внушение.
***
P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» работает в штатном режиме.
P.P.S. На площадке Sponsr (Тыц) — мною пишется книга о неврозах. И здесь же есть возможность получить автограф на мои книги.