Людмила, или Люся, как все ее называли, была моей лучшей подругой детства. Она хорошо рисовала, и я всегда зачарованно наблюдала, как девушка разводит масляные краски, как умело сочетает цвета. Что и говорить, был у Люси природный дар, но...
После окончания школы не прошла по конкурсу в институт искусствоведения и, очевидно, разочаровалась в рисовании. Но в село не вернулась - осталась в столице и устроилась работать.
И что ее ждало в деревне? Огород, под шестьдесят соток, и одинокая мать, которая с утра до вечера маячила белым платком между круглоголовыми подсолнухами и кукурузой. Тетя Аня родила Люсю вне брака. Аня к тому же имела от рождения недостаток: одна нога была короче другой. Так и осталась без пары.
Поэтому родилась у нее девочка, и никто не знал, кто ее отец. Да и кому была нужна горькая правда?
Наверное, только сельским кумушкам, которые, несмотря на малую, спорили, на кого она похожа?
Как-то тетя Аня не выдержала и, держа девятилетнюю Люсю за руку, бросила двум молодым женщинам, которые тщательно рассматривали девочку:
- Ну, чего смотрите? Не можете догадаться, кто меня любил? Так посмотрите на своих детей - не похожи, бывает, какое вам дело до Люси, - крикнула Аня соседкам. Женщины переглянулись и быстро разбежались.
А Люся через несколько лет уже стала матери за помощницу - видимо, в этом женщина и усматривала свое счастье. Да и задумывалась ли вообще, в чем его смысл? Она не могла жить без своего хозяйства, в котором куры, гуси, корова с теленком, поросята; любовалась своим упорядоченным, ухоженным огородом, где летом покачивались от легкого ветерка макушки среди картофельных и свекольных строк, а осенью светились желтыми боками, тыквы. Тетя Аня всему давала лад.
Казалось, что и спать не ложилась, потому что только рассвело - она уже на огороде - сгибается и разгибается, вытрет пот со лба фартуком - и снова за работу.
Люся приезжала из города, помогала матери даже тогда, когда была уже своя семья. Дождалась тетя Аня и внуков! Но годы отобрали силу, проложили глубокие борозды на ее обветренном лице, запутались сединой в некогда черных волосах.
Ее дом сиротливо белел стенами, плакали росой пустые окна, накрест забитые досками, а осенний пронизывающий ветер срывал последние листья с тополя и поднимал пыль по двору. Поехала тетя Аня жить к Люсе в столицу. Напоследок прощалась с соседями, извинялась за неприятности, которые, может, кому нанесла, а потом вдруг засветилась улыбкой и запела: «Я отсюда не уеду, любовь не оставлю».
Кто знает, что у нее тогда в мыслях было - может, предчувствие какое-то. Потому прошла зима, и только растаял снег на черной пашни, как она снова появилась на своем дворе. Маленькая, с глубоко запавшими глазами и скорбной складкой там, где когда-то пряталась лукавая улыбка, она сорвала с окон прибитые доски, открыла настежь двери в дом и громко заплакала.
Сбежались соседи, начали расспрашивать, что произошло, а она сидела на стуле, сложив сухие руки на грудь, и говорила:
- От радости я плачу, что наконец-то дома. Не поеду больше в столицу! Не подумайте, Люся меня не обижала и зять уважал, даже мамой называл... Но, люди добрые, как на такой высоте жить ?! Девятый этаж! Вниз боюсь смотреть, голова кружится. А так людей хотелось видеть, поговорить с кем-нибудь. Село все время мне снилось. Нет, теперь я отсюда - ни шагу!
Летом у тети Анны снова зеленел огород: расцветал белым и сиреневым цветом картофель, гудели пчелы над грядкой с огурцами, тянулись к солнцу подсолнухи. А между тем буйством - одинокая подвижная фигура. Согнется, разогнется...