6 из 10 россиян поддерживают предложение запретить иностранным компаниям работать в России, если они не вернутся до 1 мая, выяснили специалисты сервиса SuperJob. С такой инициативой выступил депутат Госдумы Евгений Федоров. По его мнению, запрет на ведение коммерческой деятельности должен длиться 10 лет.
Среди самых популярных аргументов у сторонников этой идеи — возможность роста отечественного бизнеса в условиях низкой конкуренции. Но это иллюзия, считает финансовый аналитик Дмитрий Голубовский. Сегодня никто ни в одной стране мира не может заместить массовый отказ от внешней торговли, поясняет он.
Если США сейчас разорвут связи с Китаем, никто им ничего не заместит из тех китайских комплектующих, которые туда продаются. Если Китай будет изолирован, где он, например, возьмет литографическое оборудование для печатания микросхем? Оно английское. В мире все так переплетено, что никакое долгосрочное разрушение внешней торговли просто невозможно. От этого пострадают все, — сказал эксперт «Ридусу».
Текущая ситуация долго не продлится, полагает он. Военная операция на Украине ускорит мировой кризис, который по любому должен был случиться, и это вразумит всех, станет холодным душем.
Нельзя разрушать глобализацию, не предлагая ей какую-то замену. Одну глобализацию можно заменить только на другую. Возвращаться в средневековье — это не вариант, — подчеркивает аналитик.
Что ж касается России, начиная с нулевых годов иностранцы сыграли очень важную роль в ее развитии, напоминает он. По словам эксперта, по сути, все здесь сделано на иностранных технологиях — от банковских карт и платежных систем до технологических процессов фаст-фуда, упаковочных линий и так далее.
Все, чем мы пользуемся, на самом деле не наше изобретение, потому что наша инженерная школа сохранилась только в ВПК. А тот, кто умеет делать танк, не умеет делать автомобиль, — констатирует собеседник «Ридуса».
Так что запрет на работу в России ушедшим компаниям ни к чему хорошему не приведет. Он лишь нанесет еще один удар по репутации страны и отсечет не только «беглецов», но и те иностранные компании, которые могли бы их заменить.
Торговать всегда лучше, чем воевать, отмечает эксперт. Военная операция закончится, и после этого надо будет дальше как-то устраивать жизнь. На любого, кто даст работу, надо молиться, независимо от того, вернется он через год, через два или даже хотя бы просто обозначит свое желание поддерживать контакты с Россией, считает аналитик. Другой вопрос, что нужно обязательно позаботиться об управлении брошенным имуществом, оценить расходы на это управление и потом выставить счет.
Я сторонник чисто коммерческого подхода: если вы ребята до какого-то времени не вернетесь в Россию, мы ставим вас на счетчик. Ваша собственность остается вашей, все нормально, мы ею управляем. Но, извините, условно, 3% в год от стоимости ваших чистых активов в России будем забирать в качестве платы за управление вашим имуществом. Кода вы вернетесь, все отдадим, за вычетом наших услуг, — поясняет эксперт.
Также, по его словам, можно предложить ушедшим компаниям какие-то условия выкупа. Но поскольку сейчас сделки с недружественными странами в России запрещены, можно провести переговоры о выкупе, деньги депонировать, выпустить под это дело технический госдолг и положить его в депозитарий. И сказать: вот это ваши деньги, они здесь будут лежать, пока ваше правительство не снимет санкций, идите к вашему правительству, лоббируйте, чтобы сняло.
Из них надо делать союзника, а не врага. Эти люди когда-то пришли в Россию, потому что они в нее верили. Вот сейчас они в ужасе отсюда сбежали. Но нужно их удержать и сделать так, чтобы они там у себя ходили и говорили: вот русские заботятся о нашей собственности, сделайте так, чтобы мы ее вернули, — рассуждает Дмитрий Голубовский.
Европа и Россия никуда друг от друга не денутся, уверен он. Невозможно изменить географию планеты, и новый железный занавес опустить не получится, потому что мир стал намного сложнее.
Я абсолютно против какого-то волюнтаризма, мстительности и подобного рода вещей. Любой, кто создает работу в России — это друг России. Особенно если это происходит в реальном секторе. И уж если такие компании в страхе от риска бежали, давайте позаботимся об их имуществе на тот случай, если они захотят вернуться или его продать. Но, естественно, продавать они будут с дисконтом, — заключает эксперт.