ХРАМ

Весна, настроение шабутное, отпуск, еду на рыбалку, машинку подшаманили ребята – шепчет, до 150 – без проблем, настроение супер.

На обочине две женщины голосуют, по пути - почему не подвести? В дороге разговорились «За жизнь», всё как обычно – работа не шибко оплачивается, детей много, кормить надо, добираться далеко, автобус не ходит, мужья балбесы, хозяйство и огороды, землю дают бесплатно многодетным, в общем - всё по полной программе.

Доехали до перекрёстка: мне прямо, им направо. Чёрт меня дернул проявить сочувствие – подвезу думаю – не далеко, а мне спешить не куда.

Довёз до дома (живут все вместе), надо чайком угоститься, благодарность и все дела и разговоры уже более откровенные, ну и чуток интимные.

Подробности следует опустить, но была банька, девушка молодая спинку тёрла.

Это отдельная история и она никого не касается, рассказал для понимания дальнейшего.

Спустя какое-то время на той-же машинке в ночь полетел напрямки в эту деревушку через лесок по дороге соответствующей, ну и прилетел – стала машинка, а ещё километров 15, может и поболе – кто их мерял?

Делов-то – бешенной собаке – сто вёрст не крюк, а уж молодому да ретивому да с кровью кипящей, да думающему не той головой – още плёвое дело – полетел уже на крыльях, но ногами по ледочку хрусткому, дорожке таёжной, склиской. Берцы сырые, холодно, а кров молодая аж кыпыть – лячу ног не чую – «по БАРАБАНУ».

Ещё сумеречно было. И тут – хрясь по голове – КРЕСТ на тайгой – так долбануло, что в лужу влетел чуть не на коленях. Купался в Лене и Енисее зимой, бывало и за 40 мороза, про баню и нырок в ледяную воду уж и говорить не чего. Так вот – те ощущения слабое подобие того, что я ощутил при виде креста по-среди тайги в тот момент.

Чо-то, как-то к молодке желание отпало мне бежать, думаю – добегался, да и других грехов не перечислить, по большому счёту нарушал все заповеди что Господь нам дал, видать пришёл срок отвечать, платить за всё.

Пошёл я к кресту, на прямки по тайге кормилице, но с валежинами да сучками, которые всё норовят то глаз выбить, то ногу сломать, пошёл – потаму-что позвали меня.

Благо не так много пришлось сквозь тайгу продираться – вышел и охренел.

Посреди (так я тогда думал) тайги стоит ХРАМ чёрный весь, угрюмый и с укоризной молчит, тишина в ушах звенит. Били меня по голове бывало, но не так, такого нокаута и боксёру, думаю, вынести не каждому дано.

Дополз я до храма, вход вроде есть, а ступенек нет, высоко, но кое-как забрался во внутрь.

Что там - словами описать невозможно, но понял я - кто меня позвал и зачем.

«Будя» со стен и со сводов и в воздухе и уже внутри меня – всё говорило – «Будя», хватит, паскудник, погрешил и будя, пришло твоё время.

И язык я сразу вспомнил, язык и говор дедов своих, Казаков Донских.

Упал на колени, что-то говорил, молитв не знал, просто дедов и ГОСПОДА БОГА просил простить. Сколько это продолжалось не знаю, может час, а может год, только лучик прошёл сквозь стену чёрную, повернулся я и всё понял.

Лик БОЖИЙ осветило солнышко – поживу ещё, а ещё, что нужен я тут, а зачем - это не мне решать, ГОСПОДЬ вёл, привел и дальше направит.

Солнышко начало всходить, коровы мычать, петухи петь и ветер я услыхал и реку увидел и деревушку.

КРАСОТИЩА ТАКАЯ, ЧТО Я ТОЧНО НЕ СМОГУ НИ ОПИСАТЬ НИ НАРИСОВАТЬ. Думаю и никто на земле ни словами, ни красками не сможет передать благодать БОЖИЮ.

Спрыгнул я из ХРАМА, женщина идёт, корову гонит, спрашиваю: «Скажи, Матушка, где я» - «в БАРАБАНАХ» говорит. «А как бы у вас домик и землицу бы приобрести, возможно?» - дальше я приставал. «Вон на взгорочке домик, там Атаман живёт, иди к нему, будет тебе и домик и земля, коли надо, а мне некогда, бывай здоров» - сказала она мне.

Здоров я – СЛАВА БОГУ.

ХРАМ этот Казаки построили лет 250 назад, на высоком берегу Енисея (место сильнейшее). Казаки сберегли. Все лихие годины он выстоял и стоит (уже краше чем я его увидел) и стоять будет ВЕКА.