Она жила в красивом доме, с красивым мужем и красивыми детьми. Всё в её жизни было благополучно, а со стороны даже казалось идеальным. Да и сама она была почти счастлива. Нашла баланс головы и сердца, семьи и самореализации, подружилась со своей травмированной в детстве психикой, усмирила амбиции, прочувствовала свой женский полюс.
Почти счастлива. Только ночами уставший мозг выдавал ей образы и сюжеты давней истории. Прошлое, которое не ушло, а спряталось на чердаке подсознания, никак не отпускало.
Конечно, она любила своего мужа, свою семью, благодарила небеса за этот драгоценный дар, за каждый прожитый в нежности и понимании день. Но в глубине души она знала, что это всё иллюзия и самообман. Никогда и ни с кем она не испытывала тех чувств, которые однажды пришли в её жизнь и не захотели уходить.
С высоты лет все эти юношеские эмоции первой любви казались трогательными и даже милыми, но то ли дело в слишком хорошей памяти, то ли в градусе и глубине взаимности, но забыть свои ощущения и чувства она так и не смогла.
Шли годы, она становилась мудрее, богаче, спокойнее, но ночами, особенно глубокой осенью, душа отчаянно плакала, искала ответы и стремилась куда-то, где её по-прежнему ждут.
Она была слишком сильной, чтобы позволить мужу раскрыть свои мускулистые крылья и стать защитником и добытчиком, чтобы отдаться порыву страсти с ним, испытать физический экстаз и расслабиться в женском потоке.
Никто и никогда не погружал её больше в незнакомое прежде и не повторившееся позже состояние «я - блондинка, ты решаешь», не вёл уверенно за собой. Сильные руки на руле, дерзкий и одновременно нежный взгляд, энергетика и драйв. Он не был классическим «плохим мальчиком» для «хорошей девочки». Просто так сложились звезды, что их пути однажды пересеклись.
Она часто думала о разводе, но мысли эти больно ранили душу. Ведь она действительно любила мужа и не могла даже представить, чтобы лишить детей такого замечательного отца. Он был слишком хорошим, чтобы гневить бога. И слишком добрым и мягким, чтобы ощущать себя женщиной рядом. Она годами мучалась от безысходности. С самого момента знакомства появилась симпатия, но желания подчиняться ни в мыслях, ни в постели, так и не появилось.
Но она была слишком горда, чтобы рассказать о своих чувствах и мыслях своей первой любви. Хранила этот мощный энергетический атомный реактор закрытым, иногда заряд этой энергии даже помогал ей чего-то достигать в жизни. И слишком боялась неуправляемой ядерной реакции. Копила, копила этот потенциал. Не догадываясь, что однажды этот энергоблок-таки рванет.
Нет, она не сидела сложа руки, работала над собой, обращалась к богу и психологу. Её не интересовали другие мужчины, она не жаждала чужих рук или подарков, не флиртовала ни с кем и не искала утешения. Тихо смирилась со своей участью и даже не ждала никого и ничего. Никакого секса с жизнью, только мучительная боль под ложечкой.
Не думала и не гадала. Да и чего ждать, ведь Он и Она были с разных планет.
То короткое кино о любви навсегда осталось в памяти. Лучшая кинолента из всех, виденных ею.
Через много лет такого сказочно счастливого и глубоко несчастного брака Их планеты вдруг начали сближаться. Обрывки снов, мимолётные воспоминания, внезапные образы тут и там. Она чувствовала неизбежность перемен. Этот весенний ветер даже пах по-другому.
Однажды он позвонил. Ещё не глядя на экран, где высветился незнакомый номер, она ощутила знакомые толчки где-то внизу. Услышав всего одно слово: «Привет», она почувствовала, как земля затряслась и ушла из-под ног, раздвинулись тектонические плиты. Она полетела в бездну, уже не цепляясь за обломки. Это было неизбежно.
Сколько раз в голове она прокручивала этот сюжет, сколько сновидений проигрывалось за эти долгие годы. Но их разговор был совсем другим, непохожим ни на один из разыгранных её богатой фантазией вариантов. За такой срок огромная гамма чувств была написана на её холсте: легкие акварельные мазки нежности и ностальгии, масляная печать амбициозной драмы, веселые скетчи. Она прожила и пережила, казалось бы, всё.
Как и он.
Они говорили недолго. Но этот разговор был для них настоящим извержением вулкана, облако лавы и пыли от которого, они уже знали, распространится на километры и годы вперёд, накроет всё, что было создано ранее. Восставшие из пепла, они вновь нашли друг друга.
У каждого была своя жизнь - счастливая и полная у неё, пустая и растраченная у него. Они переписывались долгими бессонными ночами, вспоминали волшебные моменты юности и не строили планов. Их история вдруг ожила и её нарисованные по памяти контуры вдруг стали трёхмерными, живыми и начали заполняться яркими красками.
Но однажды, когда Её семья была за городом, они решили вместе полететь к морю. Он заехал за ней ранним утром, когда ночь ещё согревала своим уютным одеялом жителей города. Это была их первая встреча за 15 лет. Как когда-то в беззаботной юности, он ждал её у подъезда, а она волновалась, пока сушила волосы и намазывала на лицо увлажняющий крем, надевала удобный кашемировый костюм и любимые кроссовки, застегивала небольшую кожаную дорожную сумку. Так и не выпила уже остывший кофе. Она даже не стала красить длинные ресницы и наносить на запястья аромат от Диор. Щёлкнула наручником тяжёлых часов на правой руке. Не с первого раза попала ключом в замочную скважину, пропустила лифт и спустилась пешком. Нажав кнопку домофона, она помедлила ещё секунду...и вышла из подъезда.
Он ждал её в своей чёрной машине. Руки на руле, музыка и обволакивающее тепло. Всё, как когда-то, в давно ушедшей юности. Он постарел, морщины искажали его лицо почти до неузнаваемости, но все тот же дьявольский огонёк играл в глазах. Почти как тогда, когда он в свои 18 лет летел к ней ночью на чёрной машине за 40 км, чтобы просто обнять.
- Привет.
- Привет.
Молча он указал взглядом на два стаканчика с кофе в подстаканнике. «Боже, что я делаю. Кто он, кто я. Зачем? Куда я вообще иду?», – подумала она, отпивая спасительный напиток. Кофе разливался теплом по венам и давал такую необходимую паузу. Молча они ехали в аэропорт по дороге их юности. Сколько бессонных ночей провели они на этой трассе, сколько рассветов они встречали, когда мчались здесь, держась за руки...
«Это мне снится», – подумала она.
Растворившись в потоке пассажиров сверкающего новенького терминала, они шли рядом, как будто прожили всю жизнь вместе. Он нёс её сумку, а она - свои мысли. Зарегистрировались на рейс вместе, чтобы достались соседние места. «Как долго я тебя искала!», – хотелось ей кричать, как Катерина в «Москва слезам не верит», на весь аэропорт. Но она ограничивалась простыми, ничего не значащими фразами. Объявили рейс, и они прошли в самолёт. Она села слева у иллюминатора, он рядом, а место у прохода оказалось свободным, как и весь ряд справа. Утренний рейс в будний день, на море ещё не сезон. Взлетаем✈️