Хочу высказаться на тему кровных/не кровных родственников. История длинная, я предупредила.
До 5 лет я жила в однополой семье алкоголиков-дебоширов. Маман и бабушка, квасили они знатно, на детей не обращали внимания. Из детей - я и брат, на два года старше. Как мы выжили, ума не приложу. Отца не было, он знал о моем существовании, но в нем никак не участвовал. Отцом он был только мне, брат не от него.
Маман, вообще, у нас была затейница, в разное время родила 5 детей и распихала кого куда. Кого в роддоме оставила, кого в детдом сдала. Наверное, нам с братом ещё повезло, если это можно так назвать.
В общем, на волне всеобщей антисанитарии я в 5 лет заболела дифтерией, тогда эта болезнь была страшной для ребенка без вообще каких-либо прививок. Я такой и была. Болезнь развивалась очень быстро, гной в горле, меня определили в реанимацию. Мой брат, 7-летний пацан, разыскал мою бабушку по отцу и все рассказал. Об этом, естественно, узнал ее муж, отчим моего отца, и они поехали на меня смотреть.
Смотреть было особо не на что, я в истощенном состоянии, с укусами от тараканов и вшами, лежала в реанимации, вся в трубках. Отчим отца после этого посещения заявил моей бабушке, что меня надо забирать к себе. Бабушка сомневалась, все-таки возраст, обоим за 60 уже было. Но он настоял. Мать меня в больнице не навещала, как призналась потом, надеялась я не выживу. Поэтому легко написала отказ от родительских прав.
Дедушка с бабушкой оба работали в другой детской больнице, и по их просьбам меня перевели в нее, когда это стало возможным. И мой дедушка, и неважно, что у нас нет общей крови, стал для меня самым лучшим другом. Отцом, дедом, другом.
Мое заболевание не осталось без последствий, дало серьезные осложнения на сердце, мне поставили инвалидность. Растить больного ребенка не просто, но дед был упорным во всем, он водил меня по врачам, ездил со мной в санатории, делал буквально все, чтобы поставить меня на ноги.
Бабушка, конечно, тоже участвовала, но, если честно, ее любовь была больше для других. Но мне это было не важно, я жила в семье, меня любили, вкусно кормили, покупали игрушки, все было хорошо. Только потом, с возрастом я пойму и вспомню как дед меня защищал от её неспокойного характера. Она была очень властной женщиной, я всегда должна была ей подчиняться.
Т.к. они оба работали, и в силу возраста им было тяжело, меня отдали в школу-интернат. Я жила там с понедельника по пятницу. Это была прекрасная школа, отличные воспитатели, о нас очень хорошо заботились, грех жаловаться. Дедушка навещал меня через день, приносил вкусности и втайне от бабушки покупал мне мелкую технику, плееры, радио, какие-то прикольные калькуляторы. Он меня безумно любил.
Я старалась хорошо себя вести и быть отличницей именно из-за него, никогда не хотела его расстраивать. Он всю мою жизнь рядом со мной. Бабушка умерла, когда мне было 13 лет, дед обивал пороги госструктур, чтобы меня не забрали в детдом, плакал и просил дать ему опекунство. Дали. За нехилые деньги. Я об этом узнаю намного позже.
Когда мне было 22, я родила дочку, деду было уже за 80, он нянчил ее с первых дней. Мы живём в соседних квартирах, и его помощь всегда была неоценима. Он частенько нас с мужем отправлял гулять, отдыхать и сидел с ней. Теперь моя дочь для него свет в окне. Всё для нее. Мне безумно тепло от этого.
Сейчас мне 30, ему 91, и он всё такой же для меня. Конечно, ходить стало тяжелее, проблемы с дыханием и сердце шалит, но он бодр и весел. И всё так же всегда рвется мне помочь. Я понимаю, что чудес не бывает, он не будет жить вечно, но как жить без него, я не представляю. Я дедушкина дочка, если можно так сказать. Хотя общей крови у нас нет.