В январе этого года мне пришло приглашение от австрийского литературного общества, которое объединяет филологов и знатоков немецкоязычной литературы со всей Европы. После двухлетнего перерыва в связи с пандемией они решили собраться и провести весной конференцию. Однако не все прежние участники проекта имеют право попасть на конференцию 2022 года – только лишь те, кто трижды привит препаратами, допущенными в ЕС. Если же у вас поставлены только две дозы, то будьте любезны сдавать ежедневно ПЦР-тест. При этом все участники, вне зависимости от количества тестов и доз, должны обсуждать коллизии ХХ века строго в респираторах повышенной защиты, без права снять их даже с носа. Я ответила, что не представляю себе участие в конференции на таких условиях и пообещала заново вернуться в проект, как только сегрегация будет отменена.
Однако с началом спецоперации в Украине австрийское научное общество начало лихорадить не на шутку. В первые же дни участниками была подготовлена петиция против российской спецоперации и начался сбор подписей. Потом пришли стихи на немецком языке от современных авторов, которые в одну линию ставят Гитлера, Сталина и Путина, ведь европейцам уже давно стало удобно перекладывать ответственность за трагедию нацизма не только на Германию, но и на Советский Союз, а теперь они с легкостью добавили в эту парадигму нового главного злодея. Забыв о научной этике, европейские «эксперты по культуре и истории» во всю рассылают проукраинские видеоролики вместе с призывами выходить в России и Беларуси на протесты против «КГБ-диктатора».
Три недели я наблюдала за вакханалией в сообществе европейских доцентов и профессоров, которые хорошо знают – в теории – последствия разжигания ненависти против какого-либо народа. При этом многие из участников – выходцы из Сербии, Македонии и Черногории, и даже на практике столкнулись с ролью НАТО в истории Европы. Но потом я решила публично попрощаться с этой организацией, написав открытое письмо.
«Коллеги!
Два месяца назад я отказалась участие в конференции 2022 года на новых условиях, поскольку любая форма сегрегации для меня неприемлема. Сегодня я официально отказываюсь от членства в Австрийском литературном обществе, поскольку еще менее для меня приемлемым является политизация науки и культуры, а также однобокость знаний в кругу тех, кто называет себя интеллектуальной элитой.
Имея по отцовской линии украинские корни, я давно с большим страхом наблюдала процессы на родине моего отца: нацификацию вплоть до высших эшелонов власти, реабилитацию гитлеровского приспешника Бандеры, формирование подростковых и молодежных группировок в духе Гитлерюгенда и преследование русскоязычного населения страны, составляющего половину от 40 миллионов. Об этом достаточно свидетельств и со стороны европейской независимой журналистике. Чтоб добраться до объективной информации, в наши дни требуется приложить определенные усилия и провести хотя бы минимальную исследовательскую работу. Жаль, что даже думающая прослойка европейского населения не считает это важным и необходимым.
Где были ваши протесты и публичные акции, когда армия США месяцами бомбила Белград и Алеппо? При всем желании не могу припомнить ничего подобное тому, что творится сейчас в отношении русскоязычного населения в Европе. Не припоминаю то того, чтоб тогда устраивали травлю американских школьников, тем более просто англоговорящих жителей в Европе, и, например, чтоб выбрасывали из супермаркетов американские товары.
Во время Второй мировой и все послевоенное время советских граждан никогда не учили ненавидеть всю немецкую нацию в целом. Один из моих дедов пал при прорыве блокады Ленинграда – это когда нацисты три года держали в оцеплении огромный город, в результате чего там погибли от голода около миллиона горожан, в том числе детей и стариков. Но в нашей семье всегда различали между одержимыми ненавистью фашистами и простыми немцами.
Вы не замечаете, что творится сейчас пред вашими глазами? Не только вся русская нация, но и русскоязычные со всего мира сейчас демонизируются и преследуются как евреи в Третьем рейхе. А вы, кто должен был бы знать о таких социальных перегибах больше других, лишь потворствуете в этом. Постыдитесь, пока еще не слишком поздно.
Томас Манн был одним из великих европейских авторов, кто единственным спасением западной цивилизации считал потенциальное единение русского и немецкого народа. Пока же мы с прискорбием наблюдаем во всей красе лишь заявленный чуть ранее Шпенглером закат Европы.
К.ф.н. Марина Румянцева (Горбатенко)».
Автор: Марина Румянцева