В предыдущих частях мы ознакомились с версией Монферрана возведения Александровской колонны и сделали печальные для этой версии выводы. Профессор Лукнацский в статье «Поднятие Александровской колонны в 1832 году» (Ленинград), журнал "Строительная промышленность" №13 (сентябрь) 1936, стр.31-34 во всю свою профессорскую мощь поддержал Монферрана и, соответственно, официальную версию. Нисколько не хочу его обидеть, но его статья страдает многими, мягко говоря, неточностями. В предыдущих частях мы с вами обнаружили такое их количество, что продолжать их рассмотрение уже нет смысла.
Теперь нам осталось подкатить колонну к месту установки и водрузить ее на пьедестал.
Профессор Лукнацский: «Поднятие колонны производилось шестьюдесятью кабестанами, установленными на подмостях по кругу в два ряда в шахматном порядке и укрепленными канатами к сваям, забитым в грунт; каждый кабестан состоял из двух чугунных барабанов, укрепленных в деревянной раме и приводимых в движение четырьмя горизонтальными рукоятками через вертикальный вал и горизонтальные зубчатые колеса (рис. 4); от кабестанов шли канаты через направляющие блоки, прочно укрепленные внизу лесов, к полиспастам, верхние блоки которых подвесили к упомянутым выше двойным дубовым перекладинам, а нижние стропами и сплошными канатными обвязками прикрепили к стержню колонны (рис. 3); канаты состояли из 522 каболок лучшей пеньки, выдержавшие при испытании груз 75 кг каждая, а весь канат — 38,5 т; общий вес монолита со всеми приспособлениями составлял 757 т, что при 60 канатах давало на каждый около 13 т нагрузки, т. е. запас прочности их был принят трехкратный.
Поднятие камня назначили на 30 августа; для работы на кабестанах нарядили команды от всех гвардейских частей в количестве 1700 рядовых при 75 унтер-офицерах; весьма ответственную работу по поднятию камня организовали очень продуманно, рабочих расставили в следующем строгом порядке.
На каждом кабестане, под командою унтерофицера, работало 16 чел. и, кроме того, 8 чел. находилось в резерве для смены устающих; старший в команде наблюдал, чтобы работавшие шли ровным шагом, замедляя или ускоряя его в зависимости от натяжения каната; на каждые 6 кабестанов наряжен 1 десятник, находившийся между первым рядом кабестанов и центральными лесами; он следил за натяжением канатов и передавал распоряжения старшим в команде; каждые 15 кабестанов составляли одно из 4 отделений, руководимых четырьмя помощниками Монферанда, стоявшими у каждого из четырех углов высоких лесов, на которых находилось 100 матросов, следивших за блоками и канатами и выправлявшими их; 60 ловких и сильных рабочих стояли на самой колонне между канатами и удерживали блоки полиопастов в правильном положении; 50 плотников находились в разных местах лесов на всякий случай; 60 камнетесов стояли внизу лесов у направляющих блоков с приказом — никого к ним не подпускать; 30 других рабочих направляли катки и удаляли их из-под тележки, по мере поднятия колонны; 10 каменщиков находились у пьедестала, чтобы подлить цементный раствор на верхний ряд гранита, на который станет колонна; 1 десятник стоял на передней части лесов, на высоте 6 м, для подачи колоколом сигнала к началу поднятия; 1 боцман находился на самой высокой точке лесов у шеста для поднятия флага, как только колонна станет на свое место; 1 хирург был внизу у подмостей для подачи первой помощи и, кроме того, в резерве имелась бригада рабочих с инструментами и материалами.
Всеми операциями распоряжался сам Монферанд, который предварительно за два дня сделал пробу поднятия монолита на высоту 6 м, а перед началом поднятия лично удостоверился в прочности свай, удерживающих кабестаны, а также осмотрел направление канатов и подмости.
Поднятие камня по сигналу, данному Монферандом, началось ровно в 2 часа дня и шло вполне успешно».
Тут, как и в предыдущих частях, столько ляпов, что перечислять и опровергать их нет ни малейшего желания. Все, что здесь изображено, напоминает слабые околоинженерные попытки официзировать процесс изготовления и установки колонны и больше похоже на “веселые картинки” из детского журнала.
Профессор Лукнацский: Колонна двигалась вместе с тележкой горизонтально и в то же время постепенно поднималась вверх; в момент отделения ее от тележки 3 кабестана, почти одновременно, из-за спутанности нескольких блоков остановились; в эту критическую минуту один из верхних блоков лопнул и упал с высоты подмостей в середину группы людей, стоявших внизу (и, конечно же, никто не пострадал. Так, мелкое происшествие), что вызвало некоторое замешательство среди рабочих, окружавших Монферанда; к счастью команды, работавшие на ближайших кабестанах продолжали итти ровным шагом — это быстро внесло успокоение, и все стали на свои места. Вскоре колонна повисла в воздухе над пьедесталом, остановив ее движение вверх и выравняв строго вертикально и по оси помощью нескольких кабестанов, дали новый сигнал: все, работавшие на кабестанах, сделали поворот на 180° и начали вращать их рукоятки в обратном направлении, спуская канаты и медленно опуская колонну в точности на свое место».
Многочисленные рисунки с, якобы, подробностями процесса не убеждают, а, наоборот, вызывают чувство отторжения.
Вызывает удивление и то, что никто из художников того времени не впечатлился столь грандиозным проектом и не отобразил его в своем творчестве. Есть лишь картина Денисова А. Г. (подъем Александровской колонны в 1832 году).
Она, словно, копирует рисунок Монферрана только в несколько ином ракурсе, подтверждая официальную версию.
Есть еще одна, совсем не похожая на нее, картина Григория Гагарина (Александрийская колонна в лесах. 1832)
Картина Гагарина сразу же вызывает вопросы тем, что сильно отличается от всего, что было изображено выше. Что это за полуразрушенное здание в центре Дворцовой площади, каково его предназначение и почему оно наполовину разрушено. Да и как оно там вообще оказалось и почему колонна уже стоит внутри него? Тем не менее, эта одна картина выглядит убедительнее всех рисунков Монферрана. С другой стороны, как художнику могло прийти в голову то, что он нарисовал – реставрационные работы накануне установки самой колонны?
Картина Григория Гагарина как-то сразу ставит все на свои места. Один взгляд, и сразу понимаешь – да, так оно и было на самом деле. Никакого украшательства, будничная работа строителей – реставраторов. Площадка ограничена забором, внутри лежат стройматериалы, в углу стоит бытовка, где-то в лесах просматриваются фигурки людей. По площади движутся люди, каждый по своим делам. Обычный будничный день, никакого глянца и пафоса. Этой картине сразу веришь, а всему, что было выше – нет.
Может быть, именно с этой конструкции лесов Монферран “содрал” свою башню. На картине Гагарина – это просто леса, а у Монферрана - конструкция, которая должна выдержать очень большие силовые нагрузки. Но как же они похожи друг на друга.
Профессор Лукнацский: «Поднятие колонны продолжалось 40 мин.; на другой день Менферанд проверил правильность ее установки, после чего распорядился снять леса». Вот это скорость и точность. Какие тут могут быть комментарии. Я умолкаю и снимаю шляпу.
В завершение, хотелось бы заметить, что во всей этой истории фигура Монферрана выглядит совершенно несерьезно, даже комично. И то, что императоры Павел I, Александр I и Николай I отдали строительство таких важных объектов, как Исаакиевский собор, Александровская колонна, отделка Казанского собора в руки молодого никому не известного в России и ничем себя не проявившего на родине, во Франции, архитектора, отодвинув в сторону знаменитых, заслуженных мастеров, вызывает обоснованное удивление. Монферран во Франции занимался архитектурой в промежутках между военной службой. Как же такому человеку, недавно появившемуся в России, удалось привлечь к себе внимание на самом высоком уровне, и как он с таким убогими инженерными навыками умудрился спроектировать Исаакиевский собор – жемчужину мировой архитектуры? Полагаю, что все, что описано выше, в действительности не происходило. Монферран же был приглашен в качестве иностранного рисовальщика для создания официальной версии возведения колонны. Скорее всего, она уже находилась на дворцовой площади и всего лишь подверглась реставрации. Ему же поручили только описать процесс строительства, на самом деле уже существовавших построек, что он и сделал крайне неумело и коряво. Кого-то сильно не устраивало, что соборы и колонна уже стояли, и достаточно было их, всего-то, реставрировать, а нужно было представить их новоделами. Монферран 40 лет строил Исаакиевский собор, 18 лет отделывал Казанский собор, который был построен за 10 лет, в 4 раза быстрее Исаакия. После всего остается стойкое ощущение, что дело здесь нечисто. Только вот какова подоплека всего этого цирка? Для чего нужно было обнародовать подобные отчеты о строительстве колонны и Исаакиевского собора и колонны, которые пестрят грубейшими непрофессиональными ошибками и вызывают массу вопросов и больше напоминают веселые картинки из детского журнала “ Мурзилка ”советских времен?
В нашем мире есть очень много интересных тем, на которые стоит обратить внимание. Ими мы займемся позже.
Спасибо всем, кто набрался терпения прочитать все это.
Если понравилось, ставьте лайк и подписывайтесь.
Если кто-то сочтет возможным поддержать канал материально, буду благодарен.