камень и семя

если собрать вместе представителей всех монотеистических религий - католиков, православных, мусульман, иудеев и спросить их: "а правда, что бог один для всех людей?", то несомненно, все они хором ответят: "конечно, да!"

и кажется, что все верующие вот-вот придут к взаимному согласию.

но нет, каждый тут же обязательно добавит: "и это наш бог!"

а что после этого следует - история знает массу примеров.

примерно то же было, когда в соцсетях я задал вопрос: "а вы действительно за мир?"

все хором ответили: "конечно, да!"

и почти все тут же добавили: "но только на наших условиях" (то есть - заведомо неприемлимых для противника).

очень похоже; но все-таки есть разница между "все" и "почти все".

первое статично, монолитно и не допускает никаких сомнений; второе способно развиваться.

камень и семя.

___

вспомнил свой старый стих, где-то середины восьмидесятых:

Тщетность преломленья трёх хлебов

пред толпою, жадной и голодной,

это называется — любовь,

или по-другому — безысходность.

Символ веры, чей собор вставал

на плите тройного отреченья.

Он свободой воли называл

горький долг забвенья и прощенья.

Хриплое дыханье всё слабей,

сохнет гной на веках воспалённых,

никнут крылья белых голубей

под орлами римских легионов,

благодарность купленных рабов

за определённость жалкой доли

кем-то будет названа — любовь,

кем-то — чаша слабости и боли.

У любви есть множество имён,

оправдать любое — не проблема,

сколько раз ты ими был клеймён!

как легко стирались эти клейма!

забывались радость и восторг,

старый день мутнел под ночью чёрной,

и включал неоновый восток

новый день, чьё имя — обречённость.

Мечемся в судилище слепом —

от плевел неотделимы зёрна,

жатва под безжалостным серпом

падает устало и покорно,

но среди камней и остюгов,

под осями колесниц походных

прорастает горькая любовь,

имя у которой — безысходность.