Начало
Вскоре мы соединились с нашими основными частями, где шли танки, самоходные орудия, всевозможная артиллерия и «Катюши». Это уже было перед городом Суну. Пошли непрерывные проливные дожди, реки вздулись, некоторые мосты снесли, проезжие дороги во многих местах размыло, никакие защитные одежды от дождя не защищали, кроме каски, если она у кого сохранилась.
Транспорт и военную технику в некоторых местах приходилось переправлять по насыпи железнодорожного полотна, перед тем убрав железнодорожное полотно вместе со шпалами и рельсами. Делали это очень быстро и просто. Разбирались стыки рельс. Приподнималось несколько шпал вместе с рельсами, а потом подходили солдаты один возле другого, поднимали один бок этого полотна и сбрасывали под откос. Полотно рельс и шпал под своей тяжестью тянуло винтом остальные рельсы и шпалы, где останавливались, подходили солдаты и сталкивали до нужного места. Так было через реку Сунгари. У этих железнодорожных мостов построены сторожевые вышки из красного кирпича, наверху на все 4 стороны сделаны бойницы, откуда и можно вести огонь из винтовок и пулемета. Я нарочно слазил туда посмотреть, конечно там никого не было.
Последний бой был за город Суну. Этот город оборонялся очень стойко и нашим артиллеристами было немало поработано.
Этот город и железнодорожная станция конечная к нашей границе и вот эти 60-70 км от нашей границы нужно было пройти в исключительно трудных условиях.
Когда взяли город, он был разбит почти полностью. На моем пути попалась железнодорожная станция. На самом здании на крыше лежал на боку железнодорожный вагон, рельсы винтом торчали вверх, скаты вагонов разбросаны, здания сгоревшие или разрушены, многие паровозы на боку.
После взятия Суну наше направление было на город Бианьжень, на нашем направлении боев почти не было, за исключением маленьких стычек. В Бианьжене мы видели, как уже стали сдаваться целыми подразделениями японские воинские части. Из Бианьженя уже поездом мы прибыли в город Хайнунь – Хайлар (вроде так как-то звали) и расположились в японских казармах. Там и узнали, что Япония капитулировала. Тогда японцы стали сдаваться целыми дивизиями и соединениями.
Интересно, что когда сдавались в плен, то этих солдат проводили через железнодорожную станцию и около железнодорожного полотна их разоружали. И вот идет солдат, вынимает затвор из винтовки, бросает на землю винтовку и затвор, и так все один за другим бросают оружие и разоруженные шествуют в назначенное место под командованием своих же командиров. Винтовок набросали, как дров, длинной с товарный состав и высотой метров 4-5. Не знаю точно, но говорили, что сдалось их в плен 30 000. Потом эти винтовки грузили в те же в товарные вагоны и полувагоны, тоже навалили – нагружали пленные.
Мы были на станции и видели, как они работали. Мы их спрашивали: «Зачем не стали воевать?» Они отвечали, что наш император вашему императору руку пожал, т.е. помирились, а нас отправят через Хабаровск во Владивосток и домой. Им, оказывается, так сказали офицеры – они верили. Да так оно и получилось. Ихние военнопленные у нас почти не задерживались.
Дисциплина у них была исключительно строгая, хотя они и были военнопленные. Но утром физзарядка была обязательная, после чего на молитву вставали на колени, сложа рука к руке на уровне груди и молились. Побега не было и наши автоматчики для приличия были у них в охране. Их не рассоединяли. Как была рота, так она и следовала вместе со своим командирами. Также за побег одного солдата – расстрел каждого 10. Они один за другим следили пуще, чем охрана, да и бежать не имело смысла (продолжение)
