Герой этой пластинки словно прогуливается по окрестностям Помпей накануне извержения Везувия. Полощущий белье, ведущий деловые переговоры или плачущий над рюмкой обыватель кажется героем эпического полотна. Современный человек настолько издерган и невротизирован, что поток кипящей лавы произведет на него не большее впечатление, чем прилипшая к лобовому стеклу муха. Однако это не лишит наш измочаленный мир в отведенные ему минуты некоторой увядающей прелести. Последние люди моргают, последние деревья клонят ветви, последние облака танцуют.
Это альбом «Акрополь».
пи
Вязкое чувство тревожного сна задает эта песня, из-под промерзшей земли выбирается venom с картофельным лицом, это его время. Какое время, такой и Шевчук, такие и шашни, такие и развлечения. Барабанный бой — одинокий пионер жанра апокалиптик-репа шествует среди развалин и пустоши.
исход
Зимние мотивы у остывшей печки в разоренном доме, где когда-то желтел электрический свет и живо мелькали тени. Мечты о многих недоступных жизнях, картины которых возникают перед мысленным взором подобно мозаикам на фасадах далеких домов — запыленные неприметные сюжеты, о них давно не спотыкается глаз.
холод
Сердце мира — Сибирь. Данная песня есть дань уважения нашей матери; земле, где невозможно выжить, если игнорируешь древних духов и не запасаешься ручником на зиму. Подростками перебирались через застывшую Томь, чтобы раздобыть новогоднюю пышную елку в дефолтные времена; грызли застывшую кокаколу в падике в 47-градусный мороз, заедая маслянистую ледяную самогонку. Холод — одна из первопричин репа.
интермедия l
Фортепиано стоит в квартире, что располагается по несуществующему адресу. Рыжий мужчина в очках играет нежную музыку, будто специально слегка фальшивя. Скорее даже иронизируя над едва уловимым шумом эпохи — так отвечает на этот шум. Из зеркала за ним подглядывают призраки, не решаясь ни пугать, ни шантажировать. День прохладный и погожий, самое начало зимы
нутро
Городской романс, звучащий из расщелин между плохо подогнанными плитками, из ноздрей вспузырившегося асфальта, из застывших витрин в переходе с нелепыми манекенами; раздающийся сквозь шипение черно-весенней жижи под шинами истлевающих машин, свистящий пыльным ветром по ресницам несущих домой банки тушенки, играющий, как на расстроенном инструменте, на проводах и кабелях, из которых исходит последний вздох.
река
Группа Coil и их шаманское обаяние — были с нами заодно в эти дни посреди населенной призраками квартиры на улице Итальянская. Заснеженная Театральная площадь Петербурга за окном сама подсказывала образы — кажется, сваи, на которых стоит город Петербург, уходят в царство мертвых, а у их оснований плещется темная река, в которой отражается вся короткая история человечества.
лесбия
Лесбия это греза, порождение распадающейся реальности. Получивший свою картинку не испытывает так называемого удовольствия, как ток далеких звезд, сквозь него проходит вся горечь людей, лелеющих простую мечту — скорей бы открылась в земле волшебная нора, куда можно было бы сигануть с головой, дома мы взмыли вверх как ракеты, а стрелки часов вдруг завертелись как волчок.
парень
Семпл из Касты — как возврат к 90-м, простым эмоциям и простым радостям, чай, сахар и никакого кетчупа. Мы почувствовали мягкий розовый бок глуповатой сетевой интеллигенции и решили его немного пощекотать.
капитан ле трюк
Песня-прощание с недовоплотившимися надеждами. Короткая разнузданность нулевых, происходящая на фоне первых терактов и второй войны, сменилась сытым равнодушием. Это было время финального расцвета телевизора, последние всхлипы объединяющего медиума. Фигурка с бутылкой «Пепси», танец которой транслировали в каждый богом забытый спальник, казалось приглашала каждого взглянуть на свой обреченный триумф.
интермедия ll
Клавишные партии льются сквозь пыль, застывшую в лучах зимнего солнца, обходя звуки улицы и тихий гул тайников и чуланов. В кладовой с ремнем на шее решил посквончить великий артист Дэвид Кэррадайн. У мужчины, что все еще сидит за фортепиано, вырастает вторая пара рук, слезы застыли в его глазах. Музыкальная пауза, зафиксирована методом двойной экспозиции.
в вашем доме
Пересмотреть ленту "Укуренные" или послушать Broken Homes после работы — эти простые желания, что испытывал, казались напарнице смертельно греховными. Она сказала, что есть лишь два варианта как можно действовать: бесконечное количество дрочить кнопку "нетвойне" или рвануть с тонущего корабля. Сама она выбрала путь к созвездию Крысы: похитила договор и сбежала со съемочной площадки, потом — в другую страну. Первый съемочный день улетел в урну. Героев не осталось, но мы продолжили обезьяний труд.