Жилой дом стоял в лесу, даже не на опушке леса, а в окружении многолетних деревьев, вплотную стоящих к придомовой территории с хозяйственными постройками за домом, "сторожкой", так в округе называли эту избу.
Вплотную к палисаднику, около дома, пролегала наезженная дорога, ежедневно которой пользовался хозяин "сторожки" и глава проживающей здесь семьи, Степан Тимофеевич, работавший лесником, контора лесничества находилась в десяти километрах от владений Тимофеевича. Он всегда разъезжал на своей лошадке, запряженной в легкие дрожки или зимние сани, в зависимости от времени года.
"Сторожка"была ведомственным жильём и заселился сюда Степан с молодой женой, Евдокией, много лет назад, здесь же и родились его два сына и две дочки.
С начала семейной жизни в хозяйстве у них всегда была корова, которая паслась всегда на раздолье одна и никаких проблем с ней не возникало. Зойка, так звали корову, всегда возвращалась с пастбища к вечерней дойке, её никогда не искали, она приходила сама.
Держали ежегодно по два поросёнка, обеспечивая семью натуральными продуктами, долгое время не могли развести кур, потому что с ними быстро расправлялась лиса, пока Тимофеевич не огородил двор металлической сеткой, не давая возможности курам выходить со двора и теперь каждое утро лесная тишина нарушалась горластым петухом.
Дуся всю жизнь занималась хозяйством и детьми, предприимчивый Степан еще в молодые свои годы записал свою жену в штат лесхоза и она ещё и получала зарплату наравне с женщинами, которые ходили на работу в лесничестве по наряду.
... Проходившая дорога мимо дома уходила в глубь леса, а начало своё дорога брала от деревни, находившейся на возвышенности на другом берегу реки и с небольшим подъёмом от небольшого моста через речку пролегала до дома. Вдоль дороги протянулась линия электропередач с высокими просмоленными столбами до самого дома - это было единственное благо цивилизации со всеми вытекающими возможностями.
В сторону деревни, вдоль дороги, был разработанный участок земли под огород, где весной высаживались все культуры всё теми же женщинами, которые работали по наряду, а Дуся старалась щедро угостить помощников и когда они сажали огород и осенью, когда помогали копать картошку.
"Сторожка" находилась в полутора - двух километрах от деревни и была не видна из за деревьев и до "сторожки" иногда только доносились обрывки громкого разговора деревенских или мычание коров ранним утром, когда пастух выгонял стадо хозяйских коров на выпас, да лай собак.
... Только с одного места от "сторожки" можно было окинуть взором вдаль уходящую свободную от вековых деревьев площадь лесного массива. Где то через двадцать метров от дома, за хозяйственными постройками начинался пологий спуск в лощину, куда и ходили за ключевой водой, несколько лет назад здесь и на противоположной стороне лощины участок леса был отведен под вырубку деревьев, после того как сведенные деревья вывезли и очистили участок от срубленных веток и сухого валежника, площадь была подготовлена для посадки маленьких саженцев ели и сосен.
... Участок с молодыми сосенками и елками был практически за "сторожкой" и Степан Тимофеевич на протяжении нескольких лет приходил и наблюдал как подрастают молодые деревца и как больно было ему видеть когда подросшие деревца в предновогодние ночи тайно варварски вырубались, найти нарушителей было сложно, так как срубленные деревца увозились в город детьми и внуками деревенских старожил.
Зато Тимофеевичем за всё время его работы был налажен чёткий контроль за вырубкой деревьев нарушителями. Не только в своей деревне, но и по всей округе он знал каждого хозяина и кто на что способен и не дай бог кто то начинал строительство какого нибудь сарая из свежих бревен без согласования с ним - тут он строго стоял на букве закона, содрав с виноватого до трёх шкур...
За долгие годы его работы народ приспособился к нему и не доводя дело до скандала спешил договориться с лесником, отдав ему деньги "на выписку" древесины и обязательно трёх литровую банку с самогоном, меньшей ёмкости банок тогда и не было... Поэтому самогона в доме Тимофеевича всегда было достаточно, в гости к ним никто не ходил и для компании по вечерам он всегда приглашал Евдокию...
Когда все дети учились в школе, Степан задумался о их будущем и с помощью деревенских мужиков построил добротный, просторный дом на одной из деревенских улиц, который и простоял невостребованным, там никто и никогда не жил, туда даже и не завозилась никакая мебель.
Дети, закончив школу, разъехались по всей России очень редко навещая родителей. Евдокия со Степаном постарев, спивались вконец, он ещё числился лесником, но люди уже не обращались к нему за нужной древесиной, выписывая непосредственно в лесничестве, самогон им никто уже не поставлял.
Если в доме появлялся алкоголь, Степан уже не делился с Дусей... а она могла перепрятать - возникали конфликтные ситуации... Они давно жили как в угаре, без здравого смысла...
Как то проснувшись рано Степан сразу же решил опохмелится... спрятанный алкоголь вечером он не мог найти... В ярости от злобных эмоций он схватил кухонный нож, лежавший на столе и в бешенстве вонзил его по самую рукоятку в тело спящей Евдокии...
Ему потребовалось мало времени чтобы осознать трагизм всей ситуации... Сунув ноги в резиновые сапоги ... без головного убора ... раздетый он поспешил в деревню рассказать о свершенном преступлении...
Степан не дожил до суда над ним, как обезумевший, уставившись в одну точку, он часто повторял ... НОЖ... ОН ЛЕЖАЛ НА СТОЛЕ... ЕСЛИ БЫ ОН НЕ ПОПАЛСЯ МНЕ НА ГЛАЗА... ВСЁ БЫЛО БЫ ПО ДРУГОМУ...