В далёкие предвоенные годы в конторе ткацкой фабрики произошло невероятное событие - там поставили телефон! А если сказать точнее - не поставили, а повесили. Начальник, его секретарь вздохнули - не надо с каждой мелочью теперь ездить в город. Хоть связь и была не очень - телефон значительно облегчал их работу.
Другое дело было с работниками, особенно пожилыми. Среди них был местный сплетник дед Авдей. Пришёл он как-то в контору по делу из цеха, сидит, ждёт, пока секретарь бумаги найдёт. И вдруг в это время зазвонил телефон. Дребезжал он громко и противно. Авдей, не понявший, в чём дело, подскочил на месте и заметался по кабинету.
-Да сядь, Авдей, это телефон.
Секретарь подошёл к телефону, громко о чём-то разговаривал с городским начальством на повышенных тонах, а когда вновь сел на место, чтобы продолжить с Авдеем его дело, старика на месте не оказалось. Он в это время бежал к цеху, крича каждому встречному, что Ивашка с ума сошёл - со стеной ругается.
Благо все знали, какой Авдей сплетник и пустомеля. Верить его росказням не спешили. Однако один такой же легковерный старикан, к тому же верный собутыльник и товарищ Авдея не сомневался в словах друга:
-Ивашка-то? Да он и раньше не умный особо был - сколько я его за уши драл в детстве! А сейчас до власти дорвался - вот и последнего умишка лишился.
Правда, на секретаря сплетни о его якобы сумасшествии не оказывали никакого влияния. Бабки только, опасливо здороваясь, внимательно присматривались к нему - не начнёт ли он ни с того ни с сего бросаться на людей.
***
Старушкам и старичкам для принятия новинок техники требовалось немало времени. Этот же телефон в конторе ввёл в заблуждение не только Авдея, но и мою прабабушку Дарью. Видимо. открытие было настолько потрясающим, что история об этом дошла и до меня через бабушку.
Дарья работала в конторе уборщицей. Вечером она наводила порядок перед уходом начальства. Дело было перед демонстрацией (то ли в октябре, то ли в мае). Она радовалась, что все ушли и теперь можно спокойно приступать к делу - никто не толчётся, не топчется на только что вымытом полу. Тихонько напевая, она отжимала тряпку, как вдруг зазвонил телефон. Сам аппарат её уже не пугал, но вот дребезжание от него выводило Дарью из себя.
Она вытерла о фартук руки и, много раз видев, как это делает Иван Яковлевич, важно подошла к аппарату и сняла трубку. Из неё тут же послышалось: "Алё! Алё! Кто у телефона?". Дарья немного отпрянула от громкого крика в трубке. Затем повесила её на рычаг. И тут же снова раздалось невыносимое для нервов дребезжание. Она снова сняла трубку:
-Алё! Алё! Почему молчите! Алё!
Дарья наконец-то решилась ответить незнакомцу:
-Я не алё, я - уборщица!
И сколько ни звонил больше телефон, она трубку не взяла. Лишь на следующий день осмелилась спросить у Ивана Яковлевича, не знает ли он, какую Алё хотели услышать вчера по телефону?
В тот день секретарь не мог спокойно работать. Как вспомнит эту сцену, так смех его разбирает. В нашей семье эта комичная история тоже передаётся из уст в уста.