Ночью где-то между 3 и 4 часами ночи меня вызвали в приёмный покой. Дежуря уже месяц сутки через сутки, я на автомате спускалась по лестнице, прикидывая, что диагноз «острый живот» от скорой, совсем не острый, и может быть даже не живот вовсе.
В приемном на стуле вальяжно развалилась и агрессивно выкрикивала бранные слова какая-то девушка. Короткая стрижка, мускулистая шея с татуировкой, мужская толстовка и широкие штаны, сквозь которые всё равно проглядывала женская фигура. А ещё в отделении стоял густой запах алкоголя. Было сразу понятно, если оскорбляет персонал в алкогольном опьянении, развалившись на стуле, то точно никакого «острого живота» нет. Но осмотреть надо было обязательно.
Санитарка по моему кивку привела девушку в смотровой кабинет и уложила на кушетку. Несколько коротких вопросов о самочувствии строгим тоном немного привели в чувство ночную пациентку. Затем требовалось осмотреть, и маскулинная девушка по команде открыла живот от груди до лона. Чуть ниже пупка красовались мужские трусы-боксёры. Я не знаю, почему именно это выбило меня из колеи. Тут же почувствовав мое замешательство, пациентка начала меня «клеить»: масляно улыбалась, играла глазами, неумело что-то говорила про нежные руки и про то, что такой симпатичный доктор забыл в этой захолустной больнице области.
В момент, внутри меня началась буря эмоций. Диапазон от липкого стыда до тошнотворной злобы. Мне было так плохо морально, что меня очень наглым образом на работе пытается обаять [девушка нетрадиционной ориентации], что я как никогда быстро закончила осмотр, написала рекомендации лечиться на дому и убежала в дежурку.
Там ко мне присоединилась санитарка. За тремя кружками кофе она рассказала мне про Вику-Витю, мою пациентку и свою соседку. Как оказалось, Вике пришлось в жизни очень несладко. Ее мама после развода с отцом много пила и била дочь, отец и вовсе забыл о ее существовании. Вика с детства играла в хоккей, к этому приучил ее старший брат, который тоже впоследствии оставил семью, переехал в Москву. Вика все свои силы отдавала спорту, он стал для неё смыслом жизни. Затем неудачное падение, серьезная травма, после которой в большой спорт дорога была закрыта.
Тут и началась разгульная жизнь Виктории-Виктора: наркотики, алкоголь и бабы.
Мой гнев сменился на сострадание и в голове зазвучала одна знаменитая фраза.
«Каждый человек, которого ты встречаешь, сражается в битве, о которой ты не знаешь ничего. Будь добрым. Всегда.»
п.с.: имена изменены, в историю добавлены художественные правки.