Говорят, рано или поздно это случается. Родители, наблюдая за детьми, хотят так же: крутую тусовку, апгрейд всех систем, лёгкость и радость.
«Кто за чем пришёл?» — спрашивает на установочной встрече Михаил Быков, преподаватель первой, экспериментальной группы «Детей райка» для взрослых.
Ответов много. От прагматичных до философских. До сих пор коленки подгибаются, когда нужно говорить на публику, и голос дрожит — хочу научиться по-другому. Побаловать внутреннего ребёнка. Из человека-невидимки стать человеком видимым и слышимым, воплотиться, проявить себя. Ощутить радость общего дела, как было когда-то, ещё в школьном театральном кружке. Отстоять свои границы среди коллег. Наладить нового уровня контакт с ребёнком. Отгородить место и время только для себя, вне обязанностей, хлопот и привычных ролей. Остановить бег.
«Актёры — удивительные люди, — говорит одна из участниц. — Они умеют то, что обычному человеку не под силу. Например, взять и потрогать воздух. Я тоже хочу так научиться». Сколько бы ни было этих ответов, каждый — немножко просьба о чуде.
Наталья Туровская, директор студии «Дети райка»
Круто, что наши родители сегодня настолько свободны и осознанны, что могут понять свои желания и разрешить себе их удовлетворять. Это заслуживает огромного уважения.
Михаил Быков, педагог:
Каждый приходит за своим — за открытием. И одно из самых главных открытий — найти что-то в себе. Так мы открываем и мир вокруг, поскольку мы — одно большое зеркало: мы отражаем мир, а он отражает нас.
Для меня каждая группа — это профессиональный вызов. Шаблона обучения у меня нет. Но есть опыт, которым я хотел бы поделиться. И каждая группа — это индивидуальная судьба. Это не случайная встреча. Мы находим того, кто нам нужен. Люди, которые пришли, готовы стать нашими, задышать в общем режиме.
И взрослые действительно готовы. Несмотря на груз всевозможной ответственности, на зажимы в плечах и предательскую дрожь в голосе, на то, что приходится делать всякие дурацкие вещи, преодолевать нервные смешки, отвечать на сложные вопросы, быть очень честными и очень открытыми. Докапываться до собственного глубоко запрятанного мнения: а что я думаю? что чувствую? что мне ближе? Мечтать.
Михаил Быков, педагог
У взрослых много простых житейских обременений. Найти время и силы на то, чтобы не лежать на диване, а что-то делать — тяжело. Кроме того, взрослые что-то знают про себя, у них есть эмоциональный, культурный багаж. С одной стороны, это плюс, а с другой — этот опыт даёт полузастывшую маску. Мы нашли удобную форму взаимодействия с миром. А театр — это сброс масок, дорога к себе как индивидуальности.
Алексей, IT-менеджер, 39 лет:
Хочу научиться быть здесь и сейчас, грубого говоря, прокачать осознанность, умение проживать в моменте и понимания, кто ты и зачем ты. Такое желание связано с тем, что я часто нахожусь в размышлениях о проблемах в прошлом и будущем и совсем мало времени уделяю себе. Эти курсы своего рода инструмент некого варианта лёгкой психотерапии. Плюс прорабатывается социализация, если есть проблемы общения с людьми, боишься идти на контакт и другие заморочки, то эти курсы очень помогут.
Оля, редактор, 32 года:
Пошла в студию после занятий в ансамбле, где многие вещи приходилось показывать зрителю в сыром виде, без понимания, что делать и как. Это бесило, полное впечатление было, что я не успеваю за остальными, каждый раз тяжело давался и не приносил удовлетворения. Я хотела вернуть удовольствие от хорошо проделанной работы, и заодно найти какое-то более основательное понимание себя, изучить, на что я способна, а на что пока нет.
Но выяснилось, что студия — это не только про себя и сцену. Это и про более глубокое понимание литературы (а мне-то казалось, что я всё-всё понимаю), и про любовь к тексту, любовь и уважение к людям, и про волшебную силу театра. Работа актёра театра стала чуть лучше мне видна, и это потрясающее ощущение — теперь, смотря спектакль, я начинаю видеть больше подтекстов, больше слоёв за внешней картинкой. Я любила театр как место, где мне уютно и хорошо, а теперь — как место, где живёт большое и важное дело.