«Свет, ты понимаешь, что они ушли?» – жалуется шопоголик Маша своей подруге. Вот уж две недели Мария Дмитриева, большой начальник в крупной фирме, переживает личную трагедию – закрытие брендовых магазинов. На протяжении нескольких лет она тратила большую часть зарплаты на походы по модным бутикам, вещи покупала только фирменные. «В чем же я буду ходить?» – рыдает Маша. – «В чем, чем – на рынок пойдем», – отвечает Света, которой истерика Маши уже поднадоела.
Не все так страшно. Бренды ушли, но голыми мы не останемся. В настоящее время российский рынок вещей изобилует товаром на любой вкус и цвет. Да и сами бренды уже вместо громкого «Мы уходим от вас!», добавляют маленькое, но значительное «временно». Только вот многие русские патриоты не собираются больше покупать там вещи: предали, так предали.
Русский народ мало чем напугаешь. Мы прошли и огонь (лесные пожары), и воду (паводки). И босиком в минус тридцать на картонке штаны примеряли. Об этом и будет материал «СТ».
Люди–и–и?..
До прихода крупных моллов торговым центром для сургутян был местный рынок – «Китайский», как его прозвали в народе. Здесь можно было найти все – начиная от канцелярии и заканчивая верхней одеждой. Сумочки от Gusi, кроссовки Аbibas, нижнее белье от Victorya Sekret... А какова атмосфера! Из колонок раздается музыка, торговцы одаривают комплиментами, зазывая в свой закуток, а ты идешь такая – королева.
Сейчас торговцы по–прежнему здесь, товара полно, да и комплименты тоже присутствуют, вот только радости в глазах продавцов не видно. Покупателей здесь как кот наплакал.
– Как торговля? – спрашиваю я у девушки–продавца.
– Плохо. Еще ничего не продала, – говорит она.
Товар у нее был когда-то популярным – кигуруми. Еще пару лет назад в городе на них был небывалый ажиотаж. Дети просили родителей купить радужного единорога или Стича в качестве подарка на Новый год. А сейчас этот единорог, покрытый снегом, грустно висит на манекене. По словам девушки, в десятых числах месяца, когда люди получают зарплату, у них всегда много покупателей. Но дата близится к 20-му, а людей все нет.
– Раньше в день могли двадцать тысяч выручки сделать, а сейчас вообще впустую стоим, – рассказывает девушка.
– Аренду отбиваете? – интересуюсь я.
– С трудом.
Девушка сообщает, что успела приобрести товар по прежней цене, а вот ее соседу, продавцу детских товаров, повезло намного меньше.
– Почем игрушка? – интересуюсь я, разглядывая плюшевого монстра Хагги Вагги, который пользуется сейчас популярностью у ребятни.
– 1050 рублей, – говорит мужчина.
– Почему так дорого?
– Так цены подняли, – смущается он. – Это уже новая партия. Раньше по 850 рублей продавали, а сейчас поставщики цены подняли, и мы закупаем по 850.
– С доставкой проблем нет?
Мимика мужчины говорит, что и логистика сейчас подводит. С его слов, новая партия товара задержалась на две недели. Правда, дефицита они не испытывают – покупателей мало.
Семейный бизнес
«Китайский рынок» существует в Сургуте не первый десяток лет. Даже можно встретить династии. Так, Лусине Мурадян вместе с мужем больше десяти лет занимаются продажей верхней одежды: пальто, куртки, пуховики. По образованию девушка – логопед, но по призванию – продавец.
– Я поработала какое–то время по специальности, но ушла, душа не лежит, – делится Лусине.
Недостаток клиентов предприниматели почувствовали еще в начале пандемии. Тогда люди предпочитали сидеть дома и не тратиться. Сейчас ситуация не изменилась. Новых клиентов у них нет, а постоянные покупатели едва окупают аренду. Перспектива еще хуже.
Лусине успела приобрести товар по прежней цене, но в конце апреля планируется новая партия, и ценник будет там заметно выше. Зато с логистикой проблем нет – всю одежду они заказывают в Москве.
– Через месяц будем новую партию заказывать. Смотрели цены – на сорок процентов подняли, – говорит она.
– Не боитесь совсем лишиться клиентов, – спрашиваю я.
– Боюсь. А что делать?
– Может, перепрофилироваться?
– Нет, это ж как второй дом. Жалко, – делится она.
И таких примеров здесь не мало. Уход западных брендов пока никак не отразился на спросе на рынке. А вот санкции существенно ударили по ценам. Каждый предприниматель с опаской ждет новый товар. Но бросать семейное дело торговцы пока не собираются.