Вчера умер во Флориде неподражаемый + уникальный ЮЗ АЛЕШКОВСКИЙ.
В 1947 году Иосиф был призван на службу в военно-морской флот, служил на Дальнем Востоке, где за угон машины секретаря Приморского крайкома ВКП(б) в 1949 году был приговорён к четырём годам заключения. Срок с 1950 по 1953 год отбывал в лагере. После освобождения работал на стройке, шофёром на целине и с 1955 года на «аварийке» в тресте «Мосводопровод». С 1965 года стал зарабатывать себе на жизнь литературным трудом. С 1959 года начал писать песни на свои стихи (по другим данным, сочинял песни уже в 1953 году). Алешковский официально считался автором детских книг и сценариев для кино и телевидения, а неофициально выступал как исполнитель собственных песен, из которых наибольшее распространение получила «Песня о Сталине», более известная как «Товарищ Сталин, вы большой учёный»:
Товарищ Сталин, вы большой учёный —
В языкознаньи знаете вы толк,
А я простой советский заключённый,
И мне товарищ — серый брянский волк.
После публикации текстов «лагерных» песен Алешковского в альманахе «Метрополь» писатель был вынужден эмигрировать — в 1979 году он вместе с женой и пасынком уехал через Австрию в США. В 1995 году в США записал с Андреем Макаревичем диск «Окурочек».
Три года назад писатель дал интервью РАДИО ШАНСОН:
— Ведущий: Я, конечно, понимаю, что для вас не существует проблемы патриотизма, то есть патриотизм – это не проблема, но в какой-то степени вы когда-нибудь были патриотом? Что для вас патриот?
— Юз Алешковский: Ну, это совершенно прямое понятие. Во времена, когда вся Россия вообще находилась под властью, тиранической властью утопии, я был её врагом. Я не был никогда врагом ни русского языка, ни русской культуры. Мой патриотизм выражался в том, что я, например, никогда не болел за те вещи, которые вославляла газета «Правда», потому что вославление шло от имени тех людей, которые тиранили и страну, и культуру, и людей. А сейчас я болею за наших футболистов, болею за теннисистов, ну и т.д., за российских, естественно. Но я говорю: «За наших», потому что это моя Родина, между прочим… И я болею за российские дела, отношусь с волнением к тому, как складываются отношения Америки, где я живу, её несколько глуповатого политического курса, диктуемого разными Бжезинскими, которых я считаю недальновидными идиотами. Так или иначе, я как литератор и как личность отношусь неравнодушно к тому, что происходит в России.
— Ведущий: Вы знаете, сейчас вот говорят о том, что в России настал период реставрации, так сказать, возвращения к якобы идеалам Советского Союза. И вот эти восхваления, которые несутся в адрес власти в последнее время просто неудержимым потоком – вы это чувствуете, замечаете? Так оно на самом деле?
— Юз Алешковский: Я, живя здесь, этого не замечаю. Процессы, наверное, такие есть. Думаю, что власть продолжает сдерживание тех сил – это тоже одна из составляющих власти. Книги мои выходят, только что стало продаваться новое издание собрания сочинений. Моё присутствие здесь говорит о том, что не произошло реставрации, между прочим. Я по-прежнему враг коммунистической доктрины (это ещё громко сказано), враг утопии, враг централизации, на то дело пошло, хотя у так называемого свободного рынка тоже до фига всяких недостатков. То есть, капитализм так же грешен разными недостатками, как и другие системы. Ну, как сказал Черчилль: «Демократия – дерьмо, но лучше системы мы не знаем». Это действительно так.
— Ведущий: Юз, скажите, а вот собрание сочинений, если вернуться, вы довольны тем, как издали?
— Юз Алешковский: Очень доволен, даже я больше доволен изданием отдельных томов, не нумерованных, потому что на обложке у них, по-моему, замечательные всякие картинки (смеётся) — колбаса, стакан кефира… вы ещё не видели. Это аналогичные тома, но одни нумерованные, из СОСО. СОСО – это собрание сочинений, а не вид сочинской любви и не партийная кличка тирана. Очень доволен, очень доволен, людьми раскупаются, во всяком случае – в продаже до выхода не было тех изданий.
— Ведущий: Вы знаете, у меня с вашими книгами связано несколько моментов в жизни. Наверное, вам много рассказывают такие же какие-то воспоминания… Первое – это «Кыш, два портфеля и целая неделя», я купил эту книжку, когда учился во втором классе, купил, чтобы подарить своему другу, и по дороге к нему я начал читать в троллейбусе – и не подарил… Потому что я просто не мог.
— Юз Алешковский: Это приятно слышать. Я, между прочим, сам вот до сих пор люблю эту книжку, потому что я помню качественное вдохновение, в котором сочинял. Качественное вдохновение – вещь простая, её можно даже назвать любовью, если говорить об отношении мужчины к женщине во время краткосрочного, скажем так, романа. Или романа на всю жизнь, который у меня уже длится 30 лет с моей любимой женой. И вообще я рад, что здесь выходят мои книги. Если они выходили где-то в Германии, во Франции, в Голландии там, в Венгрии,… неважно, в Штатах, то всё равно, слова не понимая, я только смотрю на издания…
— Ведущий: Возвращаясь к детским книжкам. Примерно в одно время, когда вышли и «Денискины рассказы» Виктора Драгунского и вот…
— Юз Алешковский: Немножко раньше вышли «Денискины рассказы».
– Ведущий: Ну, всё равно, это была такая тоже своего рода волна, когда появилось много очень качественной детской литературы, причём все они были очень добрые книги, как-то они ориентировали детей. Почему сейчас нет такой литературы?
— Юз Алешковский: Вы знаете, честно говоря, нет у меня ответа на этот вопрос. Для меня-то детская литература не была способом заработка. Я естественно развивался, я второй раз переживал детство, когда писал детские книжки. Они были несколько прилизанными, естественно, в смысле – тематически, потому что нельзя было говорить о внутрисемейных конфликтах. Да, это действительно, наверное, не для детей, хотя там всё равно у «Кыша и два портфеля» там есть, у папы с мамой есть такое, знаете, лирическое волнение…