31 декабря, около 17-00.
КПЗ РОВД Промышленного района города N.
Две небольшие камеры набиты ДедМорозами всех цветов. Большинство из них блаженно спит на нарах, надвинув шапки на глаза.
Молодой дежурный за столом напротив заполняет вахтовый журнал. Желтое лицо с впалыми щеками, острый подбородок и поперечная складка на лбу придают ему какое-то пугающее сходство с Гринчем. Его внешность во всем противоречит добродушному имени, значившемуся на табличке “Анатолий Михайлович Улыбка”.
Скрипит входная дверь. Конвоир заводит очередного ДедМороза - крупного мужчину лет 65. Его стать и походка выдают в нем человека солидного, не похожего на местных постояльцев. В камере он здоровается за руку с коллегами по бороде и водружается на свободное место.
- А этого за что?
- До выяснения личности. Утверждает, что настоящий Дед Мороз и письмом машет.
- Что за письмо?
- Да вот это, - конвоир бросает на стол дежурного потрепанный конверт. - Изучите на досуге, товарищ сержант. С Наступающим!
Конвоир уходит.
- Фамилия, имя и отчество.
- Морозов Николай Иванович.
- Как личность свою подтвердите?
Дед Мороз пожимает плечами.
- Ну посидите - подумайте, - отвечает дежурный и утыкается в стопку документов.
Около 19 вечера сержант Улыбка достаёт из холодильника кефир, вареные яйца, шмат колбасы и банку горошка.
- Здравствуй, жопа. Новый год, - бубнит он под нос.
На глаза попадается конверт. Марки на нем нет, синие чернила выцвели и лишь в поле “КОМУ” неуклюжим детским почерком выведено “Дедушке Морозу”.
Сердце Сержанта сжимается до размера горошины, насаженной на вилку. Лицо белеет.
Мгновение - он оказывается в камере и хватает за горло гражданина Морозова.
- Признавайся, паскуда, где письмо взял, - орет он с выпученными глазами.
Морозов ловит ртом воздух, вместо речи слышится хрип и бульканье. Сержант ослабляет хватку.
Старик падает на колени:
- Толенька, это я во всем виноват, - причитает старик.
- Что за хрень ты несешь, дед? - продолжает орать дежурный.
- Видишь ли, я настоящий ДЕД МОРОЗ!
Гражданин Морозов сглатывает.
- Точнее из службы Деде Мороза, отдел ЧС. Работаю с экстренными желаниями, требующими сиюминутного исполнения. Снеговик- почтовик принес мне твое письмо в тот момент когда я читал заявку на исцеление мальчика в коме, написанное младшим братиком. У меня закончились квоты по этой статье и я думал, кого можно отложить на следующий год. И тут ты со своим... Я его посмотрел, отбросил в сторону, а оно завалилось за тумбочку. А вчера перестановку делали, и вот...
Дед мороз делает паузу и теребит бороду:
- Не придавал я значение твоему письму. Подумал, обычная бытовуха... Не знал, что так закончится.
Старик оседает на пол и закрывает лицо руками.
Сержант Улыбка вдруг ощущает себя маленьким мальчиком, забывшимся в угол. Перед ним всплывают события 20-летней давности. Опрокинутая елка, мандарины, рассыпанные по ковру, мамино обмякшее тело перед телевизором. И хахаль, убегающий с бутылкой водки.
-Толик прошлое не вернуть. Но у меня есть 9 таких же писем - им мы можем помочь.
Сержант Улыбка кивает.
-А этих я на кого оставлю? - машет он рукой в сторону камер.
Дед Мороз хлопает в ладоши... и в комнату вваливается прапорщик Рычалов в компании со Снегурочкой легкого поведения.
-Пшшшл отсюда, - тявкает он. - У нас крпртив.
***
23-55 РОВД Промышленного района. Крыльцо.
Сержант Улыбка перебирает в руках ключи от КПЗ и ухмыляется. За последние 5 часов он "амнистировал" 9 ДедМорозов и заполнил "обезьянник" куда более опасными преступниками, "нанесшими телесные повреждения разной степени тяжести и оказавшими сопротивление сотруднику правопорядка в присутствии понятого Морозова". И все это под богатырский храп прапорщика и его горячей Снегурочки.
На улице не было ни души, если не считать лохматого щенка, гревшего лапы на канализационном люке.
-Ты еще вроде в том письме собаку просил, - усмехается Дед Мороз, хлопает в ладоши и растворяется в снежном вихре.