Александр Солженицын был арестован незадолго до победы прямо на фронте. Случилось это при тогда еще полковнике Травкине, командире писателя. Во многом именно благодаря Травкину Солженицын и избежал расстрела. Несмотря на то, что обвинения, которые были предъявлены прозаику, были довольно серьезными, военачальник отказался лгать в отношении своего подчиненного.
«Желаю счастья, капитан!»
Александр Смыкалин, автор издания «Перлюстрация корреспонденции и почтовая военная цензура в России и СССР», называет Александра Солженицына жертвой перлюстрации корреспонденции на фронте в годы Великой Отечественной войны. И действительно Солженицын был взят под стражу в начале февраля 1945 года именно за неодобрительные и ироничные высказывания в адрес Сталина. Своими мыслями касательно вождя Александр Исаевич делился с приятелем Николаем Виткевичем. Эти письма, впрочем, как все остальные, проверялись военной цензурой, подчинявшейся особым отделам НКВД.
Неудивительно, что вскоре Солженицын был арестован. Произошло это, как утверждает Вячеслав Звягинцев, автор книги «Инакомыслие в Красной армии», в помещении штаба 68-й Севско-Режицкой бригады в Восточной Пруссии. При аресте капитана Солженицына присутствовал и его командир, тогда еще полковник Захар Георгиевич Травкин. Если верить самому Александру Солженицыну, описавшему те события в своей книге «Архипелаг ГУЛАГ», Травкин, прекрасно осознавая, что происходит, на прощание протянул своему уже бывшему подчиненному руку и произнес: «Желаю счастья, капитан!».
Характеристика настоящая и лживая
Однако рукопожатие с полковником Александра Солженицына, безусловно, не спасло бы от расстрела. Захар Травкин совершил куда более смелый поступок: он отказался подписать лживую характеристику на капитана Солженицына, которую предусмотрительно составили сами сотрудники соответствующих органов. Как утверждает Жорж Нива, автор книги «Солженицын», в 1946 году, то есть спустя год после ареста, Александра Исаевич получил от уже генерала Травкина настоящую характеристику. Согласно документу, писатель был дисциплинирован и требователен, а также неоднократно проявлял героизм на поле боя.
Олег Смыслов, автор издания «Окопная правда войны», считает эту характеристику по-настоящему правдивой в отличие от Марка Дейча, написавшего книгу «Клио в багровых тонах: Солженицын и евреи». Последний в частности не отрицает того факта, что январской ночью 1945 года Солженицын вывел из окружения бойцов и спас технику. Об этом Травкин тоже упомянул в характеристике на прозаика. Однако Дейч считает данный случай единственным, когда Солженицын проявил самоотверженность. Смыслов же, напротив заявляет о том, что отвагу Александр Исаевич проявлял не единожды, о чем свидетельствуют полученные капитаном ордена.
Дальнейшая судьба Солженицына и его спасителя
Как бы то ни было, характеристика Травкина наверняка сыграла в дальнейшей судьбе Солженицына немалую роль. Как сообщается в издании «История русской литературы ХХ – начала XI века» (составитель и научный редактор профессор В. И. Коровин), Александр Исаевич был осужден по 58-й статье Уголовного кодекса («пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению советской власти») и приговорен к 8 годам лагерей. По этой статье писателю вполне могли назначить и более суровое наказание. Некоторые пункты допускали смертный приговор в отношении осужденного. Однако боевые заслуги, перечисленные Травкиным в характеристике на Солженицына, пришлось принять во внимание.
Именно поэтому Александр Исаевич остался жив и скончался в уже довольно почтенном возрасте. Остался невредим и Захар Георгиевич Травкин. Победу спаситель Солженицына встретил уже в генеральском звании. И это неудивительно: Травкин никогда не прятался за чужими спинами. Еще в середине войны он был тяжело ранен, но вернулся в строй и удостоился нескольких наград, в том числе ордена Красного Знамени, ордена Кутузова 2-й степени, ордена Суворова 2-й степени, ордена Ленина. После окончания Великой Отечественной войны Травкин продолжал служить родине до 1962 года, пока не вышел в отставку.