- Да! Прошло десять лет, как ты пропал в тайге! - Настасья Филипповна сидела рядом с сыном, держала его за руку, не отпускала, и не могла поверить, что он вернулся после стольких лет, - Тебя искали! Долго искали! Военные искали! Но всё без толку! На твой след выйти не удалось, хотя помощник твой точно показал место, где ты пропал, в сильный ливень! ...Сынок! Как же я счастлива!
- А батя как, мам? - Пётр смотрел на маму, с улыбкой, не в силах поверить, что прошло десять лет, которые ему показались там, в подземной деревне, парой часов, не более.
- Переживал сильно! Верил до последнего, что ты жив! И когда поиски прекратили, то он часто сам ходил в тайгу, с собаками, искал тебя, ждал! А потом заболел сильно, слёг! Долго болел, тяжело, но выкарабкался! - она облегчённо вздохнула и по её щекам потекли слёзы, - А потом война началась! Забрали его! Ранение получил серьёзное, под Москвой! После лечения комиссовали, кости ног срослись не так, тяжело ходить, но ломать не дал! Просился на фронт, но не взяли! В тылу работал, на танковом заводе! Теперь на пенсии! Пошёл к другу, помочь что-то! Вот обрадуется!
- Мам! Как же я рад тебя видеть! Думал никогда не увижу тебя, отца! Думал никогда не выберусь оттуда! - он крепко обнял маму.
Вечером вернулся отец и опешил, увидев сына, не поверил своим глазам. Они долго сидели за столом, разговаривали. Пётр рассказал им о своих злоключениях, в которые они естественно не поверили. Да и как можно в такое поверить! Потом были встречи с братьями, сестрами. Он побывал в милиции, где с ним долго беседовали. Потом за ним приехали из КГБ, где беседовали ещё дольше. После его отправили на обследование в психиатрическую клинику. В результате он был признан вменяемым, но с потерей памяти и его воспоминания о пребывании в подземной деревне всего-то галлюцинации, в результате шокового состояния, страха. Другого объяснения профессора медицины дать не смогли.
Петру восстановили документы, вернули его к жизни так сказать, дали работу в колхозе и жизнь продолжилась своим чередом. Но только что-то было не так. Никак он не мог привыкнуть к новой жизни. Часто накатывали воспоминания о пребывании в деревне, в другом мире, другой реальности, а эта жизнь, обыденность его почему-то не радовала. Десять лет там пролетели как одно мгновение и навсегда изменили его мировосприятие. Он узнал там больше за пару часов, чем за всю жизнь; испытал такие эмоции, чувства, которых здесь не было. А что здесь? Здесь всё было серым, печальным, одинаковым. Ему было тяжело, но Пётр терпел. Стал ходить в тайгу, завёл собаку, купил ружьё. После этих походов поднималось настроение, он возвращался домой совершенно другим человеком. И он решил, что это его и через год стал лесником и был очень доволен новой работой. А через год умер отец. Просто взял и умер. Не болел, на здоровье не жаловался. Обширный инфаркт. Был отец и вот его не стало. Для Петра это был сильный удар. Для любого человека смерть близкого - это серьёзное испытание и только время может немного притупить боль утраты. Пётр стал притуплять боль алкоголем, хотя никогда не пил, вёл здоровый образ жизни, а тут ... . Но он нашёл в себе силы завязать с пагубной привычкой, взять себя в руки, вернуться к нормальной жизни, но без отца. После его смерти мама стала угасать, сильно постарела, стала часто болеть. Пётр заботился о ней, старался, поддерживал. Два года. Через два года не стало мамы. Новое испытание. Новый удар. Он остался один, в их добротном доме. Неделю пил, сильно пил, а потом бросил, ушёл в тайгу. Ушёл на долго. Только через месяц вернулся - худым, заросшим, грязным, но довольным, с блеском в глазах.
Ближе к осени в тайге поставил избушку, небольшую, добротную. Сам сложил печь, смастерил не хитрую мебель и переехал туда жить. Одиночество стало его спутником по жизни, да верный пёс Алтай. Работу свою делал исправно, в тайге был порядок, придраться было не к чему.
Много лет прошло. Много лет одиночества в лесной глуши. Старым стал Алтай, пережил последнюю зиму и весной издох. Похоронил Пётр своего верного друга. Совсем один остался. Братья, да сёстры есть, племянники и племянницы, да только далеко все живут, свои у них семьи, своя жизнь, а его все считают чудаковатым. Да Пётр и не обижался.
Шёл дождь - тихий, летний. Он шёл по тайге, осматривал свои угодья, которые знал, как пять пальцев на руке. Проходя мимо того места, где десять лет назад он угодил в капкан горелой поляны, он остановился. Сегодня был тот самый день, когда он провалился в подземную деревню, попал в мир духов. Он вздрогнул, задумался, и решил посмотреть на то место. Пётр пробрался через густой кустарник, вышел на поляну и остолбенел. Посреди было горелое пятно, метров десяти в диаметре. Не может такого быть. Прошло десять лет, ровно десять лет, день в день. Он подошёл к краю, остановился, задумался, вспомнив отца, маму. Здесь его уже ничего не удерживало, здесь у него уже не было смысла оставаться. Он решил. Решил очень быстро и решение своё менять не будет, сожалеть о нём не будет. Да и о чём сожалеть, если десять лет он думал о том дне, о тех событиях. Он хотел вернуться туда, хотел остаться там навсегда, со своими родителями. И теперь судьба преподнесла ему этот шанс. Пётр улыбнулся и смело шагнул на поляну.
P.S.Произведение закончилось на такой печальной ноте. К его написанию сподвиг небольшой рассказ, заметка в журнале о мире духов. В моей интерпретации получилось такое вот произведение. Большое спасибо, что читаете, критикуете, подсказываете, исправляете меня! Следующее произведение, я думаю, будет более позитивным! Пришла весна! Неделю светит солнце! И хочется чего-то доброго и позитивного в наше непростое время! Спасибо, что читаете мой бред! Ваш, Dreamer!