-А знаешь, когда делаешь коронки из металлокерамики, тебе делают такие "временные зубы", пока конструкция целиком не готова.- сказал Санёк и засмеялся.
-Не, у меня все свои пока.- заржал Витька, обнажив мощную, целиком натуральную челюсть.
- Да я не про себя, а про тёщу.- подмигнул Санёк,- слушай ...
И стал он загадочным голосом рассказывать "зубную" историю своей тёщи.
Тёща Санька, Татьяна Павловна, глубоко интеллигентнейшая дама возраста 60+ была уже четырежды замужем и трижды вдова. Обо всех своих мужах она трепетно вспоминала в дни их рождений и смерти, а также в дни поминок (на Пасху, Красную горку). О каждом из них постоянно рассказывала подлинные истории жизни, наполненные яркими событиями. Каждого из покойных мужей ласково называла по имени: Васенька, Сенечка и Геннадий Павлович. Так как с Геннадием они носили одно и тоже отчество, то истории о нём отличались самыми яркими подробностями.
Почему - то в Пасхальные дни истории всегда носили кулинарный оттенок. Васенька любил откушать холодца с хреном. Причём, при упоминании хрена, Татьяна Павловна всякий раз закатывала глаза и краснела. Сенечка отличался отменным аппетитом, но предпочитал овощные блюда. А вот Геннадий Павлович был мясным гурманом.
Однажды, при жизни, Геннадий Павлович с Татьяной Павловной были в гостях у приятелей на даче. А какая дача без шашлыка? В разгар дачного веселья, откушивая порцию шашлыка, Геннадий Павлович сломал зуб. Событие это осталось бы незамеченным, если бы не его продолжение.
Сломанный зуб на семейном совете было решено заменить металлокерамическим. А, как известно, к нему полагался "временный" зуб, так сказать, на время изготовления постоянного.
Всё удалось прекрасно. Новый металлокерамический зуб ничем не отличался от родных зубов Геннадия Павловича. Жизнь продолжала дарить Гене радости кулинарных изысков. Пока Геннадий Павлович не скончался, неожиданно подавившись куском курицы со случайно слетевшей металлокерамической коронкой.
Перед процедурой похорон рыдающую Татьяну Павловну сотрудники похоронного дома "Ритуал" предупредили, что в гроб следует положить очки покойного и передать вставную челюсть, если таковая имеется. Татьяна Павловна, будучи не в себе, пропустила слова похоронного агента мимо ушей. А о чём задумываться, зрение у покойного Геннадия было стопроцентным, а челюсть собственной... Геннадий Павлович был благополучно погребён, а семья и Татьяна Павловна погрузилась в очередной траур.
Всё бы ничего, но стал приходить покойный Геннадий к Татьяне Павловне еженощно. Рот открывал и мычал о чём - то своём, заупокойном.
Каждое утро Татьяна Павловна со слезами на глазах рассказывала сон родственникам и начинала процедуру поминок. Ведь Геннадий Павлович показывал во сне на рот, а, значит, просил еду. Так думала Татьяна Павловна.
Поминали ежедневно. Всё уже измучилась, выдумывая блюда для поминального стола. Ведь Геннадий Павлович весьма любил откушать...
А он всё приходил и приходил во сне к любимой женщине... Еженощно открывал рот и.... Очередной поминальный обед проходил в гробовом молчании. "Ну сколько можно поминать?"- вопрошали безмолвные взгляды соседей и родни. А Татьяна Павловна не унималась. Ведь Геннадий не уставал указывать на свой неуёмный рот.
Но вот однажды, перед очередными поминками, сидя на лавочке возле подъезда, соседки- поминальщицы заговорили о стоматологических услугах (у одной из них требовал замены так называемый "мост"). Дамы вели не тихий разговор и слова беседы долетали до Татьяны Павловны в раскрытое окно кухни.
Женщина слушала в пол-уха, но постепенно до неё стали доходить слова соседок. Сломя голову она вбежала в спальню, где в комоде мирно лежал "временный" зуб Геннадия Павловича. Так вот чего хотел её незабвенный супруг!!!!! Схватив коробочку с зубом, вдова выбежала на улицу. Соседки, привыкшие к ежедневному обеду, окликнули её: "Таня, обедать скоро?" Но Татьяна Павловна махнув рукой ничего не ответила и помчалась на остановку трамвая, который следовал до их районного кладбища.
Примчавшись к могиле Геннадия Павловича, вдова вытащила заветный пакетик с "временным" зубом. Замлю копать было легко, могила ещё была свежей. Закопав пакут с зубом, Татьяна Павловна оглянулась вокруг. Никого не было. На кладбище стояла мёртвая тишина. Отряхнув коленки, Татьяна Павловна уселась на скамейку и заплакала.
С кладбища женщина шла медленно. А куда торопиться? Соседки- поминальщицы ждали у подъезда. Поминали молча.
А утром Татьяна Павловна первый раз рассказала всей семье, что Гена не приснился. Ежедневных поминок больше не было.
-Да уж...- вздохнул Витёк, выслушав рассказ.
- Вот тебе и зубы!- проговорил Санёк.
И оба друга заржали, обнажив здоровые, непротезированные челюсти.