Петербургскому театру «Приют комедианта» в этом году исполнилось 35. Юбилей отметили журналом «Действующие лица». Придуманная первым замдиректора театра Александром Березовиковым идея собрала под одной обложкой всех театральных: от кассиров и техсостава до постоянных зрителей.
Каждый смог выбрать себе роль в мире искусства, моды, литературы, науки и т.д. Вышло солидное и неожиданное издание про тех, кто театр делает, но при этом незаметен.
«Приют комедианта» - первый государственный театр без постоянной труппы. Помню разговоры лет 15 назад, когда гостеатры хотели перевести на ту же схему. Сопротивление было огромным, мало кто решился пойти по этому пути, но опыт «Приюта комедианта» показал, что схема вполне работающая. Она позволяет экспериментировать, искать своего режиссёра и своего зрителя. И тут все сложилось: при всех спорных моментах зритель театр выбирает.
Хотя не все постановки однозначны. Сходил на днях на предпоказ "Дяди Вани". Спектакль вышел не совсем чеховский.
Режиссёр почему-то перенес действие в 80-е годы 20 века (судя по звучащей "Беловежской пуще" и одежде), то есть на столетие позже действия самой пьесы, и выбросил четырёх героев, сократив персонажей практически вдвое. Непонятно - зачем. Ждешь какой-то переклички с современностью, и она вроде есть, но смысл размыт, определить невозможно ни актуальности, ни даже главные лица: дядя Ваня (а он вроде, если исходить из названия, главный персонаж) потерялся, на первый план выходят то Соня, то Елена Андреевна, то доктор Астров.
При этом кажется, что режиссер вытаскивает на первый план доктора, и его монолог (а в пьесе - разговор с Еленой Андреевной) про то, как изменился уезд (явная аналогия происходящего в стране сейчас).
- вот он:
"от прежних выселков, хуторков, скитов, мельниц и следа нет. В общем, картина постепенного и несомненного вырождения, которому, по-видимому, остается еще каких-нибудь 10—15 лет, чтобы стать полным.... Да, я понимаю, если бы на месте этих истребленных лесов пролегли шоссе, железные дороги, если бы тут были заводы, фабрики, школы,— народ стал бы здоровее, богаче, умнее, но ведь тут ничего подобного! В уезде, те же болота, комары, то же бездорожье, нищета, тиф, дифтерит, пожары... Тут мы имеем дело с вырождением вследствие непосильной борьбы за существование; эта вырождение от косности, от невежества, от полнейшего отсутствия самосознания, когда озябший, голодный, больной человек, чтобы спасти остатки жизни, чтобы сберечь своих детей, инстинктивно, бессознательно хватается за все, чем только можно утолить голод, согреться, разрушает все, не думая о завтрашнем дне... Разрушено уже почти все, но взамен не создано еще ничего".
Но потом - вновь возвращение к Соне и дяде Ване, классическому финалу - про небо в алмазах и награду когда-то потом...
Если в классической постановке "Дядя Ваня" выглядит как явная драма (неразделенная любовь, отсутствие смысла жизни, «нашествие» посторонних в устоявшийся усадебный мир), то в этой постановке режиссер (особенно в первом действии) низводит пьесу до комедийности: дядя Ваня постоянно пьян, лепит текст скороговоркой, и от трагичности образа ничего не остается.
PS
Кстати, на премьерные показы билеты были распроданы все.