Тихий семейный вечер в квартире Пронькиных. Мама и пап ушли в гости, бабушка сидит в кресле и вяжет очередной шерстяной носок, а дедушка, Катя и Маша лежат на диване и смотрят по телевизору фильм про войну. На экране тем временем разворачивались очень драматические события: из горящего подбитого танка выбрались три отважных танкиста и убежали прочь, в какие-то придорожные кусты, оставив четвёртого своего боевого товарища там, в танке.
– Да! – сказал дедушка громко и для убедительности выставил вверх указательный палец. – Это называется «бросили товарища в беде». А те, кто бросает своих товарищей в беде, нам кто? – и строго посмотрев на внучек, продолжил. – Правильно: такие товарищи нам не товарищи!
– Да! – в тон ему так же громко сказала Маша. – Такие товарищи нам не облокотились!
– Да! – согласилась с ней Катя. – И не упёрлись!
– Да! – сказала бабушка с совершенно непонятной интонацией, в которой, однако, совершенно отчётливо слышались неприязненные нотки. – И опять очередные… – она умолкла на несколько секунд, потому что подбирала более точное определение, – … выразительные выражения. Кто научил?
Девочки одновременно повернули головы и одновременно посмотрели на дедушку.
– А чего я-то? – тут же начал кипятиться тот. – Чего опять я-то? Чуть чего – всё я и я! Прямо кроме меня и нет никому! Тоже мне, нашли рыжего козла отпущения!
Он ещё долго не может успокоиться, и успокоился лишь тогда, когда бабушка, внезапно вспомнив, что у них на ужин нет хлеба, быстренько собралась и быстренько сходила в круглый суточный магазин, откуда принесла не только хлеб и пряники, но ещё и полуторалитровую бутылочку пива «жигулёвское» специально для дедушки. Который, увидев бутылочку, тут же перестал волноваться, бурчать и огорчаться, тут же просветлел взглядом и лицом и тут же присосался своим радостным старческим ротиком к этой самой вожделенной бутылочке. Которую выпил одним непрерывным глотком, лишь на короткое время оторвавшись, чтобы перевести дыхание (вот какой у них могучий дедушка! Прямо древнегреческий Геркулес! Даже ещё древнегреческее! Ещё геркулеснее!) – и только после этого, отвалившись от уже опустевшей бутылочки, расслабленно завалился на свой любименький диванчик, что-то сонно бормоча себе под свой старческий носик. Так образом в доме была восстановлена спокойная обстановка и радостная справедливость, тем более, что те трое, которые в фильме, всё-таки поняли, что поступили нехорошо. Поэтому вернулись к танку, вытащили оставленного в нём своего четвёртого товарища и стремительно скрылись в своих придорожных военных кустах…