20 марта Ирине Антоновой исполнилось бы 100 лет. Если б не коронавирус, она бы дожила до этого грандиозного юбилея. И если бы оставалась в руководстве музеем изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, нынешнего скандала с коллекцией картин из собрания русского купца и коллекционера Ивана Морозова не случилось бы.
Напомню, по решению французских властей картины оставлены в Париже до окончания "русско-украинского конфликта", якобы, для косвенной защиты французов, живущих в России. Каким-то образом преемницы Ирины Александровны отправили картины за рубеж без равноценной выставки французских мастеров у нас. Таким образом, знаменитая "Девочка на шаре" Пабло Пикассо оказалась в заложниках.
Благодаря смелости и решительности Ирины Александровны , советские люди впервые увидели "Джоконду" в 1974 г. Кто жил в СССР в те годы, помнит тот ажиотаж вокруг шедевра Леонардо да Винчи.
Посетители музея пытались задержаться у Джоконды хотя бы на секунду дольше и цеплялись за барьеры, но бдительные милиционеры пресекали эти ухищрения решительным возгласом:
-"Граждане, не задерживайте движение!"
Были и такие посетители, кто, бросив последний взгляд на загадочную улыбку этой женщины, шептали:
"Прощай, Джоконда!"
Большой заслугой Антоновой была поддержка идеи Святослава Рихтера соединить музыку и живопись в формате"Декабрьских вечеров". На них в Итальянском дворике выступал и сам Святослав Теофилович, и молодые ещё Владимир Спиваков и Юрий Башмет.
Николай Цискаридзе так вспоминал эти концерты, на которые его мама покупала абонементы, когда он был ещё ребёнком.
"В той серой, достаточно грустной жизни начала 1980-ых годов эти вечера давали ощущение другой реальности. Они переносили нас в мир, который мы тогда и не мечтали увидеть своими глазами, - мир Лувра, Прадо, музея Орсе..."
Ирина Александровна отличалась категоричностью в суждениях об искусстве. Так в воспоминания Цискаридзе о ней есть эпизод, где выдающийся наш искусствовед отзывается о так называемом "современном искусстве".
"Кончилось создание прекрасного, разве вы не замечаете? Возникло антиискусство. Появился массовый продукт, не имеющий названия. Сейчас любой дурак может привезти на выставку всё, что захочет, хоть кучку дерьма -такое, кстати уже бывало,- и положить перед картиной великого мастера: вот, мол, какой я смелый..."
Современные художники беззастенчиво воруют идеи у старых мастеров, в том числе и русских. Сравните только эту инсталляцию с картиной Василия Васильевича Верещагина "Апофеоз войны".
Многих авторов соблазняет лёгкость изготовления таких "произведений искусства".
Вот как об этом говорила Антонова:
"Когда сегодня ходите по залам современных музеев, вы чувствуете чудовищную мертвечину. Исчезло всё: исчез мир, исчезло искусство. И восторжествовало Ничто".
Ещё одна цитата из её интервью газете "Аргументы и факты":
"Конечно, если вы на огромном белом холсте сделаете несколько чёрных штрихов, то определённое впечатление это произведёт на публику. Но радости в таких работах нет".
Но при этом Антонова принимала и понимала авангардное искусство, в том числе и знаменитый "Чёрный квадрат" Казимира Малевича, который не так давно свежеиспечённый эмигрант Иван Ургант использовал в своём Инстаграм в качестве реплики: "Всё пропало!"
Вот что говорила об этой картине Ирина Александровна:
"Не надо " Чёрный квадрат" расценивать как произведение искусства. Это манифест. Полотно Малевича не подлежит художественному анализу. Анализировать надо заложенную в нём мысль..."
Мысль Ивана Урганта мы поняли. Его благополучие в России рухнуло в тартарары.
Тут следует заметить, что Ирина Александровна культ потребления в современной России не одобряла, оставаясь в душе коммунисткой, что не мешало ей оценивать наше социалистическое прошлое довольно иронично, чтобы не сказать, критически. При том, что была близка к партийной элите СССР, по её собственному признанию, "фигу в кармане никогда не держала".
Непреклонный, в чём-то жёсткий характер Антоновой как руководителя во многом объясняется выпавшими на её долю испытаниями. Во время войны Ирина Александровна в звании младшего сержанта медслужбы работала медсестрой в госпитале, при чём присутствовала в основном на ночных и утренних операциях, а потом шла на занятия в МГУ.
Николай Цискаридзе неизменно приглашал семью Антоновой на свой балет "Щелкунчик", который 18 лет танцевал 31 декабря. Ирина Александровна приходила с мужем и сыном- инвалидом с детства. Борис (1957 года рождения) не только в балете не разбирался, но и в жизни плохо ориентировался. Тем не менее этих выходов в театр ждал.
Перед уходом из жизни больше всего у Антоновой болела душа за сына: кто будет за ним ухаживать, когда её не станет.
О кончине Ирины Антоновой её друг Николай Цискаридзе написал так:
"Она распоряжалась гигантским бюджетом, а ушла, как Сталин, в одной рубашке..."