С утра хотела позвонить своему бывшему итальянскому мужу и спросить, как там обстановка, есть ли беженцы, как себя ведут. Но позвонил мне первым он. И стал радостно рассказывать про то, как он удачно продал свой новый компьютер Apple, который несколько месяцев назад расхваливал, а потом в нем разочаровался. И еще был доволен тем, что продал подаренный ему дрон, о котором он мечтал, как ребенок, но с которым даже не поиграл. Оказалось, что он ему был и не нужен. А на вырученные деньги купил новый ноутбук.
Потом он спросил, как у меня дела, все ли у тут спокойно. После моей постоянной работы над переводами статей и видео о событиях на Украине и Донбассе я ни разу не спокойна. Я чувствую себя тоже на фронте. Я с тревогой читаю и перевожу материалы о происшествиях в Европе. Я стараюсь обзванивать моих русскоязычных подруг, которые там живут. Я узнаю о притеснениях русских, о том, как обижают наших детей в школах, о том, как русским уже даже угрожают. Я переживаю за русских в Европе. Ни много, ни мало… И тут человек, который прожил со мной 7 лет, почти весело спрашивает, все ли у меня спокойно. Я сказала ему, что не могу быть спокойной в такой период. И он опять не понял. Мол, ну у вас же там не стреляют, у вас же там тихо? Это он меня так вроде бы поддерживает. У него такое понятие о поддержке.
Только что я увидела короткий ролик о том, как Донбасс терял своих детей от взрывов ракет со стороны ВСУ. И я увидела цифры.
240 детей умерло
146 получили ранение
1331 бесследно исчезли
О количестве бесследно исчезнувших я никогда раньше информацию не встречала. А сама не искала, так как не подозревала, что были пропавшие дети. Я очень надеюсь, что у наших специалистов есть документы, подтверждающие причины исчезновения не только детей, но и взрослых людей на Донбассе и вообще на Украине. Думаю, здесь не обошлось без самой скрытой темы – продажи органов за границу. Обо всем этот надо будет говорить на страшном для всех украинских нацистов суде.
Я настолько подавленно себя сейчас чувствую, настолько близко к сердцу принимаю боль за детей, которых больше нет у огромного числа матерей, что слова итальянского мужчины о том, что у меня тут все тихо и хорошо, вижу той самой берлинской стеной, которая разделяет два разных мира, два разных способа смотреть на мир, два разных менталитета. Он не предполагает, что мои мысли не связаны только лишь с моей жизнью. Он не знает, что такое переживать за всех, кто тебе ментально близок, независимо от географического расстояния.
Да, Паоло, ты написал много красивой музыки, которую я никогда не забуду, но ты действительно мне чужой.