Глава 18
– Андрей! Мне срочно нужны три тысячи долларов! – заламывающая руки Клочкова появилась на пороге кабинета, когда Андрей и Катя наконец остались наедине и Андрей пытался шёпотом объяснить ей про загородный дом, куда им придётся съездить на следующих выходных. И что, скорее всего, этот выезд можно будет посчитать финальным. За два дня впечатление, произведённое Катей на Ждановых, и без того неизгладимое, закрепится, кристаллизуется и останется в их душах на века. Цель спектакля окажется достигнутой, и можно будет считать маскарад законченным.
– Конечно, Вика, я же ношу по три тысячи в каждом кармане, – кое-как выговорил Андрей. – А что случилось?
– Моя машина! – взвыла Клочкова. – Пока вы там заседали, её забрали. Эвакуировали. И вернут только после того как я рассчитаюсь по кредиту!
– Давно предлагал тебе отказаться от избыточной роскоши, – напомнил Андрей. – Иди-ка ты Вика… в аптеку. Купи леденцы для горла.
Вика ушла. Явно не в аптеку, а искать по офису, не завалялась ли у кого большая сумма денег. Катя тоже спряталась в своей подсобке. Андрея поминутно кто-то дёргал – то снова явилась сестра Александра, теперь уже уточнять что-то про будущую коллекцию, то забежала Кира – предупредить, что уходит с работы пораньше. Всем что-то было нужно и всем срочно. А потом к Кате пришла Ольга Вячеславовна – помощница Милко. Раньше они почти не пересекались, ведь приближаться к гению, вырядившись пугалом, неразумно и опасно. Сейчас же она принесла Кате и Вике каталоги прошлых коллекций, чтобы они могли выбрать в них что-то для себя. Мол, распоряжение Киры и Маргариты Рудольфовны. Вику это добило, а Катя пролистала каталоги и даже нашла там красное платьице, уже её собственность. Вообще-то выбор был неплохой. На будущее можно было присмотреть себе кое-что. Конечно, если она останется в «Зималетто». А если Андрей её уволит… она теперь не уверена, что захочет каких-то напоминаний о нём. Зачем раздирать царапины? Пусть заживают.
Последний каталог Катя долистала уже к вечеру и хотела выйти из своего убежища, чтобы спросить – а не пора ли им с Андреем домой. Сегодня можно уйти и засветло. Самое важное – совет – позади. Остановившись в дверях, Катя улыбнулась. Очень крупный руководитель на пороге нового этапа своего дела улегся щекой на стол и, рассасывая леденец от воспаления в горле, сооружал какую-то конструкцию из ручек и карандашей. Намекнуть ему, что можно заняться этим и дома, Катя не успела. В кабинет зашёл Малиновский, и она прижалась к стене за дверью, чтобы её не было видно.
– Андрюша, это победа, – сказал Роман. – Все, буквально все в восторге от твоего научного сочинения, все рвутся в бой. Стучат копытами и машут знамёнами. Даже во мне появилась нестерпимая потребность приносить пользу компании.
– Это потому, что со мной была Катя, – шёпотом отозвался Андрей.
– Сдаюсь. Она молодец. Но согласись, и у неё есть недостатки.
– Какие же?
– Будь она… более в формате… – Малиновский подбирал слова, и Катя усмехнулась. Надо же, она думала, за её спиной он извергает исключительно грубости. – Мы бы сейчас втроём… завалились в уютный ресторанчик. Посидели бы как полагается, отметили победу. Мне коньячку. Катеньке – тортик. Тебе – подогретого вина. И завтра ты стал бы человеком.
– Полагаешь, нам нельзя в ресторан? – Андрей водрузил очередную ручку на конструкцию, и та развалилась.
– Полагаю, твою красавицу в приличное место вообще не пустят. А если пустят – завтра вся Москва станет обсуждать, что ты заболел. И не в том смысле, что сорвал голос.
– Заткнись, Малиновский.
Катя прикусила губу. Ей вдруг отчаянно, до боли в желудке, захотелось в ресторан. Посидеть там, поговорить о работе или просто поболтать о чём попало. Главное – с Андреем. Ведь финал их спецоперации всё ближе, а она совсем не хочет с ним расставаться. Вдохнув и выдохнув, она услышала:
– Хотя есть, конечно, новомодные забегаловки для ужинов в темноте. Но я с детства боюсь темноты и… чудовищ в ней.
Катя поняла, что вцепилась в подол своего платья и вот-вот выскочит из укрытия, чтобы позвать эту парочку в ресторан. Одному доказать, что её прекрасно всюду пустят и никакая Москва завтра на ушах стоять из-за этого не станет. А второй… Просто будет рядом. Ещё минуты, ещё часы. Надо было удержать себя от этого поступка, но… Что-то щёлкнуло в голове. А зачем? Зачем сдерживаться, и что она теряет?
– Роман Дмитриевич, не такое уж я чудовище, – выйдя из подсобки, Катя с удовлетворением отметила, как Малиновский смутился. – И вот что… мальчики… я приглашаю вас в ресторан. По-моему, пора отметить наше грандиозное выступление на совете.
Ручки раскатились по столу в разные стороны, Андрей поднялся и словно бы тоже смутился.
– Не возражайте, – сказала Катя. – Дорогой, тебе вообще вредно говорить. Лучше собирайтесь и вперёд. А я сейчас. Мне нужно… привести себя в порядок. Пять минут.
В приёмной она ещё успела услышать:
– Палыч, а что там можно исправить за пять минут? Сколько длится средняя пластическая операция?
Судя по звуку и раздавшемуся следом воплю Романа, Андрей что-то в него швырнул.
Забежав в кабинку туалета, Катя порадовалась отсутствию рядом любопытных секретарш и набрала Мишин номер. Не так уж часто она обрушивалась на него с просьбами. Они вообще не очень тесно общались. Зато и никогда не портили отношения.
– Радистка Кэт? – иронично осведомился Миша. – Что случилось?
– Мне нужен столик в твоём раю для кишок. Желательно – в уголке зала или там, где у тебя приватные ширмочки.
– Ого запросы! Вообще-то…
– Туда записываются, – перебила она Мишу. – Не ври мне, у тебя плохо получается. Ты всегда имеешь резерв.
– Милая Катрин, то есть ты сейчас собираешься приехать и захватить резервную приватную территорию? Тогда вопрос… кто он?
– Их двое, – сказала Катя. – Михаил, молчать! Мы скоро будем. И это ещё не все просьбы. Я буду… очень странно выглядеть, поэтому…
После известия о визите и требовании отдать ей резервный VIP-столик, просьба обслуживать их лично Мишу уже не особенно удивила.
– Тебе повезло, что я вообще в ресторане, – фыркнул он, – я тут не круглосуточно торчу, между прочим. Я мог бы…
– Ты – не мог. Ты же любишь свой ресторан. Так же как Андрей – свою компанию.
– А кто у нас Андрей?
– Жди!
Посмотрев на адрес, куда им следует ехать, Малиновский почесал переносицу:
– «Мармеладофф», что-то слышал. Но не был. Название какое-то неожиданное. С упором на сладости?
– Нормальное название, так спонсор захотел, – брякнула Катя.
– А Катенька там часто бывает? – подозрительно протянул Роман, и Катя поняла, что лучше помолчать. Ресторан, где часто бывает невеста, но ни разу не бывал жених… Что-то тут нечисто.
– Малиновский, нам пора, – Андрей взял ключи от кабинета. Отсутствующая в приёмной Клочкова, однако, офис ещё не покинула и бросилась им наперерез у лифта.
– Рома, нужно поговорить!
– Не могу, некогда, – сказал Малиновский. – Мы едем в ресторан. Желудок зовёт. До завтра, Виктория!
И нажал кнопку с цифрой «один». Лифт унёс их вниз, а Вика осталась в размышлениях – у кого же можно ещё раздобыть денег. Сейчас Клочкову было даже немного жаль…
Проходя по залу к столику, Катя старалась держаться между Ромой и Андреем. Так всех подробностей её облика не видно, удобно быть не очень высокой.
Миша, прибывший по её просьбе их обслуживать, Катиному виду, конечно, удивился, но никак это не проявил.
– Уютненько тут у вас, – пробормотал Малиновский, оглядывая закуток. – Место для тайных переговоров и секретных посиделок.
– Друзья мои, – прошептал Андрей. – А ведь у нас, как ни крути, большой праздник!
И все трое приняли эту фразу за команду отключить тормоза. Катя понимала, что, возможно, это её последний выход в ресторан в этой компании, Андрей сбрасывал накопившийся стресс, а Малиновский, похоже, просто любил быть немного нетрезвым. Впрочем… «немного» у них как раз не получилось.
– Не понимаю, – сказал Андрей, разглядывая Катю, словно на ней написан ответ на его вопрос. – Зачем мы так нажрались?
Катя пожала плечами и хихикнула. Она ещё соображала, и до отключки, случившейся с ней на встрече с Кристиной, ей было далеко, но тем не менее…
– Мы нажрались, – кивнул Малиновский и добавил: – и это горько. И горько сознавать… что лично я ни разу не видел, как вы, ребята, целуетесь! Андрей, что за ерунда? Откуда в тебе такая стеснительность? Или вы вовсе не целуетесь?
Катя с Андреем переглянулись. Жданов должен был сменить тему или перевести всё в шутку, но он сказал:
– Малиновский, что за чушь ты несёшь. Конечно, мы целуемся. Мы же… нам скоро жениться, – и зачем-то подвинулся к Кате поближе.
– Вот только не начинай – мол, на свадьбе увидишь… Я умру от любопытства до.
– Умирай, – разрешил Андрей. И подвинулся ещё. А потом ухватил Катю в охапку и усадил к себе на колени. Для жениха – нормальное поведение. И вроде бы трезветь ей было не от чего, но приятный туман в голове начал рассеиваться. В прошлый раз она была не в себе и не запомнила, как её тащили на руках. Второй раз так влипнуть нельзя.
– Горько! – повторил Малиновский придурочным голосом и поднял бокал.