Среди своего имперского окружения, Речь Посполита была как попаданец из будущего. До некоторых принципов польской демократии не доросли и нынешние страны. Если элекцию худо-бедно усвоили, то либерум вето и тем более право на рокош – за пределами сознания современной цивилизации. Благодаря столь гибкому государственному устройству, в стране происходил многократно ускоренный по сравнению с другими странами рост национального самосознания народов.
Но это только в сильно фантастических книгах попаданцы меняют историю и продвигают человечество к прогрессу семимильными шагами. В реальности участь опередивших время всегда трагична. Так вышло и с Польской республикой. А точнее союзным государством поляков, литовцев, украинцев и белорусов.
Его попросту убили. Убили, разделив между соседними динозаврами – Российской империей, Королевством Пруссия и Австрийской империей.
27 марта 1793 года российская императрица Екатерина II своим указом «навеки» закрепила прикарманенные территории за Россией.
Собственно речь о Белоруссии (самое интересно, что именно так в указе и сказано - до слова «Украина» еще не доросли, но до Белоруссии уже) и украинских землях справа от Днепра (право-лево определяется по направлению течения реки). Т.е. о территориях современных Киевской, Черкасской, Кировоградской, Житомирской, Винницкой, Хмельницкой, Ривненской и Волынской областей Украины.
Указ имел в основе соглашение трех монархий о т.н. втором разделе Польши от 23 января 1793 года и потому внешних санкций Россия за это не огребла и, казалось, всё отлично – приобретения налицо, а минусов не видать.
«…прейти надлежит народам, в оных обитающим, дабы паки достигнуть до совокупления под единою державою с единоплеменным им российским народом и соделаться соучастниками блаженства, славы и величия, которыми ныне монархия наша, в мире процветая, наслаждается»
Указ от 27 марта 1793 года
Совокупления с российским народом и вправду имели место быть, но вот какого-то особого блаженства это не принесло. Не учли ускоренного республиканским устройством этногенеза украинского и белорусского народов. И если даже Левобережье, на добрых полтора века дольше «совокуплявшееся», при первом удобном случае бунтовало и норовило избавиться от российской «славы и величия», то что говорить о территориях, присоединенных в 1793-м году? Начнем с того, что они восстали уже на следующий год и в дальнейшем служили опорой всякому, кто обещал их избавить от екатерининского «наслаждения».
А ошибка она никогда не приходит одна. В 1815 году, на Венском конгрессе внук Екатерины зачем-то заграбастал еще и коронные польские земли, которые вот точно не хотели «совокупляться» с русским народом и стали той каплей никотина, что свалила российскую клячу.
Еще раз: помните, ошибка не приходит одна!