С физикой у меня сложились непростые отношения ещё со школьной скамьи. Феликс Николаевич – бессменный учитель по физике в СШ № 119 города Алма-Ата, - запомнился очень хорошо. Обычно он носил однобортный костюм на пару размеров больше, в котором выглядел очень трогательно: как будто ученик, которому купили костюм на вырост, а расти дальше он почему-то перестал. Ещё запомнилась его неровная, немного прыгающая походка, во время которой его корпус активно поворачивался попеременно то вправо, то влево (прямо как во время занятий по физкультуре), при этом левую руку он держал около корпуса, будто бы придерживая эфес несуществующей шпаги, а правая, словно веслом, разбивала воздух, помогая владельцу плыть по широким школьным рекреациям.
А вот сама физика, вернее, её законы и правила, остались только в виде аккуратных записей в школьных тетрадках. Урок как правило начинался так: Феликс Николаевич заходил в класс, оглядывал всех из-под своих очков, затем открывал учебник по физике и произносил:
– Сегодня мы конспектируем … – затем ещё раз оглядывал нас поверх очков, и продолжал – параграф 27», – после чего и уходил в свою лабораторию – маленький кабинет позади кафедры.
Поэтому на уроках мы конспектировали очередной параграф из учебника по физике, в то время как преподаватель находился в лаборатории. В конце каждого урока Феликсу Николаевичу предъявлялись конспекты с рисунками и схемами, и учащиеся отпускались. Самое сложное происходило во время контрольных или экзаменов – все стремились занять тот «вариант, на котором сидел Тимур Сибгатулин»: Тима любил физику, поэтому знал её хорошо, и безвозмездно позволял своим одноклассникам передирать ответы. Так прошли все незабываемые пять лет школьных занятий по физике.
Вступительный экзамен в Корабелку (сейчас Государственный морской технический университет) стал настоящим испытанием. Если за математику и русский язык я не боялась (первую любила и знала, а второй меня заставила полюбить и узнать наш учитель по русскому и литературе Любовь Александровна Барбакова), то шпаргалки по физике выглядели, как страница из учебника за пятый класс: F=mg, где F-сила тяжести, m – масса, g – ускорение. Да, да, да, в шпаргалках пришлось писать не только формулы, но и название каждой единицы измерения. До сих пор не представляю, как я смогла написать экзамен по физике на «трояк».
Однако, на этом мои «физические» страдания не кончились. Второй курс, урок по ТОЭ (теоретические основы электротехники), преподаватель увидев как я беззастенчиво хихикаю, поднимает меня и просит рассказать про закон Ома. Участливые одногруппники тихонько пододвигают мне чей-то конспект, открытый на нужной странице. Заглядывая в написанное, я бодро отвечаю про первый, второй и … третий закон Ома. В классе хохот, учитель негодует, меня оставляют на осень.
Позже всё выяснилось: то ли конспект был написан небрежно, и студент вместо «Закон Кирхгофа» написал «Закон Ома», то ли я, заглядывая одним глазом могла перепутать. Но, так или иначе, можно считать, что я открыла таки третий закон Ома.
1 декабря 2019 года, Ирина Григорьевна Дашевская