Конечно, представление о том, что такое наука, с течением времени претерпело существенные изменения, однако сама приверженность многих крупных мыслителей как XIX, так и ХХ веков тезису, что философия–наука, остается твердой и неизменной. Например, «наукой, ставящей себе наиболее широкие познавательные задачи», считал философию неокантианец Г. Риккерт (1863—1936). «Философия, – утверждал известный испанский мыслитель Х. Ортега-и-Гассет (1883—1955), – является универсальной и абсолютной наукой», наукой о «познании Универсума». «Общей наукой» считали философию немецкий психолог и философ В. Вундт (1832—1920) и русский философ-гегельянец и математик Н. Г. Дебольский (1842—1918). Философия не является точной наукой, писал известный отечественный мыслитель, автор многократно переиздававшихся в России руководств по философии, логике и психологии, Г. И. Челпанов (1862—1936), но «мы никогда не можем согласиться с тем, будто философия не есть наука». Философия еще не является наукой, но должна ею быть, утверждал немецкий мыслитель, основатель феноменологии, Э. Гуссерль (1859—1938) в своей работе с программным названием «Философия как строгая наука» (1910).
В силу приоритетной роли науки в жизни современного человечества несколько слов необходимо добавить о специфике философской рефлексии в этом направлении. Дело в том, что идеал научной рациональности достаточно долго остававшийся определяющим для стиля и направления европейского мышления, примерно, с середины XIX века многими мыслителями стал ставится под сомнение. Интерес философского умозрения все более смещается с объективного мира на внутренний мир субъективных переживаний человека, и в частности, самого философа. Тем не менее, на фоне этой тенденции, продолжали и продолжают возобновляться все новые попытки восстановления идеи универсальности знания путем дальнейшего развития системного подхода, разработки новых принципов системного конструирования знания. Не прекращаются усилия по построению философии как строгой науки, как всеобщего учения о методе. Поэтому сегодня, несмотря на разнообразие точек зрения на предмет, структуру, задачи философии, сциентистская концепция философии остается широко представленной в виде эпистемологии.
В историческом горизонте эпистемологию можно истолковать как современный этап, продолжающий длительный процесс развития исследовательской методологии. Следуя сугубо гносеологическому пониманию философии, она ограничивает ее задачу разработкой логического синтаксиса науки, построению непротиворечивого языка науки. Тем не менее, следует учитывать следующее обстоятельство.
Эпистемологические нормативы, как было отмечено, являются результатом исторической эволюции философской методологии, определяемой многовековым «соперничеством» двух исследовательских стратегий: метафизики и диалектики. Суть методологического противостояния может быть выражена следующим образом. Метафизическая точка зрения исходит из того, что сущность всякой вещи изначально предопределена, неизменна, поэтому ее познание сводится к выявлению этой предзаданной сущности, или формы вещи. Диалектика же понимает всякую вещь как вечно развивающуюся, становящуюся сущность, обнаруживающую все новые и новые аспекты своего существования по мере расширения взаимодействия с изменяющейся действительностью. Обновленный Гегелем диалектический метод, акцентирующий внимание на выявлении внутреннего противоречия вещи, способствовал дальнейшему развитию научно-философской методологии в виде герменевтики и феноменологии. Герменевтика и в особенности феноменология с момента своего возникновения позиционировали себя, как исследовательские стратегии, устраняющие историческое противостояние между диалектикой и метафизикой. Эпистемология же претендует сегодня на последнее слово в этом споре.
Кроме того, судьба философии ХХ века показала, что ее интерпретация в модальности классической науки, претендующей на системность, объективность и доказательность, не всегда продуктивен и оправдан. Вероятно, поэтому в ХХ столетии получили развитие альтернативные философские учения теснейшим образом переплетающиеся с искусством и религией.
Не трудно понять, что для философии как искусство определяющей ценностью и высшим идеалом выступает Красота. Очевидно, что самораскрытие такого мировоззрения осуществляется в творческом акте самопереживания, рождая яркие образы (поэтические, музыкальные и т.д.) и гамму чувств. Здесь философ, скорее Художник, нежели ученый. Иллюстрацией к сказанному могут служить слова немецкого философа, стоящего у истоков «философии жизни», А. Шопенгауэра (1788—1860), утверждавшего, что «философ никогда не должен забывать, что философия есть искусство, а не наука». Жизнеутверждающее понимание философии как искусства формировалось в противовес аболютизированной рациональности философии. Культурная ситуация, сложившаяся в начале ХХ века (Мировая война, череда революций в Европе), стимулировала распространение аксиологических идей, которые во многом не совпадали с идеалом научной рациональности, ибо переносили внимание на поиски человеческого (субъективного) измерения действительности. Так, например, для немецкого экзистенциалиста Мартина Хайдеггера (1889—1976) мыслить — «значит быть поэтом», уметь «вслушиваться в голос бытия», истинными хранителями которого он считал поэзию и искусство.
Справедливым будет утверждение, что философия как искусство наиболее полно выразились в учении экзистенциализма. Его аксиоматическим положение гласит: один только разум недостаточен, чтобы ответить на вопросы о месте человека в мире, о смысле его существования. В частности, А. Камю оценивает научную философию как созерцательную, понимая всю историю научной мысли как историю противоборства разума с чувством, историю подавления интуиции и бессилия рационального познания: чего стоит «истина», открытая Коперником и Галилеем, если не решены вопросы смысла человеческого существования. Не случайно философы-экзистенциалисты, как правило, свои идеи излагали, используя художественные образы и поэтические метафоры. Ж.-П. Сартр и А. Камю вообще прибегали к художественным и драматическим произведениям, считая Ф. М. Достоевского предшественником экзистенциалистов. В конечном счете, ключевой философской проблемой выступает проблема свободы, которая может быть решена только в акте самостоятельного выбора человека. И художественно-поэтическая рефлексия в решении этого вопроса может дать неизмеримо больше, логически-дискурсивные практики.
В рамках каждого типа философии вырабатывается система наиболее общих приемов теоретического и практического освоения действительности, а также способ построения и обоснования самого философского знания. В рамках научной философии преобладает гипотетико-дедуктивный метод; философия как искусство предпочтет говорить языком образов и символов, предпочитая логической строгости эмоционально окрашенную интуицию-прозрение. Иначе говоря, философии как никакой другой форме освоения мира человеком, присущ ценностный и методологический плюрализм.