Какое счастье, что у меня остались в душе добрые воспоминания о моей бабушке и моём дедушке. Почему сохранились душевность, отзывчивость, которую я несу в себе всю жизнь. Из каких истоков они взялись? Ведь самое интересное, что я могу это вспомнить и описать для того, чтобы мои дети и внуки представляли свою родню.
Вспоминая родителей…
Наши родители... Кто они… Как прожили свою жизнь…
Проходят года, уходят близкие люди, а память должна остаться. И только в зрелом возрасте мы пролистываем жизнь наших родителей, а раньше нам всё некогда было этим заняться. Или - стыдно сказать – было просто скучно.
На написание этих воспоминаний меня натолкнуло стихотворение, посвященное моей маме. Ведь далеко не всем в детском возрасте уже посвящают стихи. И я была горда за маму. Бывший квартирант, который жил у них в частном доме (на улице Ермака), и написал это стихотворение. До сих пор храню его как реликвию.
Идеал.
(Посвящается Ниночке Кабешовой)
С тобою, Нина, только раз
Я вел беседу, как с большою
И блеск твоих веселых глаз
Тебя всю выдал с головою.
Твои старанья доказать,
Что человека презираешь,
Что зверя можешь ты понять
И что людей не уважаешь.
Всё это, Нина, милый друг,
Присущи юности недуг.
Я знаю жизнь, я видел свет
И дам тебе один совет:
Найти в душе своей любовь
К несчастью, горести моей,
И к тем, кто проливает кровь
В преступной ярости своей
И к тем, кто слаб и одинок,
Кто жаждет истину найти
В минуту нужную и в срок.
Старайся к ним ты подойти.
Создай в душе своей стремленья,
Из грез создай ты идеал,
Чтобы тебе он в утешенье
Всегда как жертвенник пылал.
Пусть идеал тот будет сказка,
Мечта, сплетенная из грез,
Тебя согреет он, как ласка,
Как чудный запах нежных роз.
И если жизнь тебя заставит
Вступить в борьбу, идти на бой.
Пусть идеал тот не оставит
Тебя, пусть будет он с тобой.
Когда-нибудь, в часы досуга,
В минуты грусти, неудач
К тебе (нрзб),
Как с другом мыслию делюсь.
Мне жить осталось очень мало.
Я разорву её как нить
И мне, как будто, не пристало
Об идеале говорить?
Поверь мне (нрзб) раз
В беседе дружеской с тобою
При блеске твоих милых глаз
Себя я выдал с головою.
Дата нрзб.
В предлагаемом ниже рассказе я опираюсь и на воспоминания родных.
Семейная легенда.
Однажды в барский дом, где жил отец со своим сыном студентом, пришли с обыском жандармы. Не застав сына и не найдя ничего компрометирующего, они ушли. Тогда слуга стал умолять барина не наказывать его – «Ведь это я сжёг книги и записи Вашего сына». Хозяин не стал браниться, а поблагодарил его. Впоследствии слуга получил вольную и деньги. Этот слуга и был нашим дальним родственником.
Бабушка.
Мою бабушку звали Прасковья Григорьевна. Родилась она во Владимирской губернии, в уездном городе Шуя. Бабушка происходила из старообрядческой семьи*.
После смерти бабушки все молитвенные книги и иконы были переданы в местную старообрядческую церковь. То была небольшая деревянная церковь, построенная, как говорили, без единого гвоздя. Несколько лет назад она, к сожалению, сгорела. В настоящее время ведутся восстановительные работы.
На мой взгляд, бабушка была очень красива и, смотря на старую фотографию, я всегда любуюсь ею. Окончила она 4 класса земской школы; по тем временам, это было хорошее образование.
Дедушка – Кабешов Иван Алексеевич.
Жаль, я почти ничего не знаю о своем дедушке Иване Алексеевиче Кабешове. Как и бабушка, он родился в той же Шуе. У него были братья - Григорий, Евдоким, Зиновий и сестра Лена. Будучи купцом 3-ей гильдии, дедушка часто бывал в разъездах. Рассказывали, что одного из братьев родители выгнали из дома за то, что он женился без их согласия.
Около 3-х лет семья жила в Ярославле, где они видели императора Николая II. Это было во время празднования 300-летия царствования дома Романовых.** Николай II с семьёй посетил Ярославль 21 мая 1913 года. Впоследствии моя тетя Люда, рассказывая про это событие, вспоминала своё удивление: ‘Такого большого мальчика - Алексея - несут на руках’ (царевичу было 9 лет).
Вот здесь где-то стояли мои родственники.
Впоследствии бабушка с дедушкой переехали в Иваново в большой частный дом на улице Ермака, который не сохранился до наших дней. Семья, будучи отнесена к так называемым лишенцам***, была выселена из этого дома. (У брата дедушки – Григория - тоже отобрали дом в Шуе). Им пришлось покупать дом, который находился на одной из Литейных улиц. Потом Иван Алексеевич был отправлен в ссылку в город Омск. (Та же участь постигла и его сестру). Ссылка отразилась на его здоровье и, по возвращении домой, он заболел. Некоторое время он лежал в больнице, но вскоре его выписали, так как началась война. Умер Иван Алексеевич Кабешов в ноябре месяце 1941г.
Своего дедушку я видела только на фотографии. Вот, к сожалению, и всё, что могу рассказать о нём.
Вернусь к рассказу о бабушке. Хочу сказать, что была она интеллигентным человеком – знала, что, когда, как и где сказать. Никогда никому не была в тягость, но в доме всегда чувствовалось её присутствие.
Все знают, сколько дел в частном доме, да ещё, если с садом и огородом. А домохозяйкой была именно бабушка – хлопотала по дому она: надо было приготовить еду, вымыть посуду, накормить собаку и кур, поработать в огороде и т.д. При этом я ни разу не слышала от бабушки ноток недовольства или нежелания что-то делать. Со стороны всё воспринималось так, что словно делать всё это легко и просто.
А какие она пекла пироги! Готовились они в русской печке. Сколько там было всяких нюансов: в своде протопить дрова до углей так, чтобы к этому времени подошло и тесто, разделать пироги и уложить на противень, дать им постоять некоторое время для пышности, и только после этого поставить противень в печку, закрыть заслонкой, чтобы тепло не уходило. Здесь самим приходилось определять нужную температуру для выпечки - чуть прозеваешь, и пироги сгорят или не пропекутся. Вынув противень из печки, бабушка смазывала верх пирогов сливочным маслом и поэтому они были румяные. Никогда больше я не ела таких вкусных пирогов. А весной бабушка пекла пироги с ревенем, невинным образом выдавая их за пироги с яблоками.
У бабушки всегда были сладости, которые она успевала ещё и испечь. Помню её вкусное печенье из овсяных хлопьев. А знаменитая коврижка по её рецепту, которую оценила вся родня… До сих пор её печет моя двоюродная сестра Наташа.
Что только мы ни делали с бабушкой. Например, получение картофельной муки. Оставшуюся старую картошку есть уже не хочется, но, оказывается, она ещё может пригодиться. От бабушки я узнала способ приготовления картофельной муки, из которой делают кисель. Намытую картошку трём на терке и заливаем водой. Когда выпадет осадок, мы сливаем воду и оставляем на просушку. При этом мы ведем разговоры на самые разные темы, и время проходит незаметно. Или перед нами такая скучная работа, как чистка картошки на суп. Бабушка предлагает нам чистить картошку так, чтобы кожура нигде не обрывалась, что совсем не просто. Появляется интерес и уходит скука. Бабушка всё старалась делать сама, чтобы меньше зависеть от других. Как говорится, на бога надейся, а сам не плошай.
А вот какую историю бабушка рассказывала про дочь Люду, которая работала агрономом на опытной станции в Пустошь Боре. В то время на главного агронома собирали досье с целью его увольнения. Для этого в вечернее время Люду вызывали в областное управление («серый дом») - требуя написать заявление на руководителя. Бабушка вспоминала, как она молилась богу, чтобы дочь её возвратилась домой. Впоследствии главного агронома всё равно уволили, но Люда была к этому не причастна.
Какое всё-таки благо, когда есть частный дом, а при нем ещё и просторный двор. Можно ходить, заглядывать в каждый уголок, наблюдать за всякой живностью - букашками и бабочками, наслаждаться ароматом цветущего сада, любуясь красотою цветов, наблюдая за созреванием ягод, овощей, фруктов. А какое ощущение свободы: наскучило в одном месте, находишь что-то интересное в другом.
Бабушка вспоминала, как мой брат проверял спелость яблок в саду. Подходил к яблоне, надкусывал яблоко и, если оно было незрелое и кислое, оставлял его висеть на ветке. Бабушка же все это видела и прощала ему маленькую шалость, молча срывая надкусанное яблоко.
Брат рассказывал, как однажды во время войны он с другом пришел к бабушке. Она нажарила огромную сковородку картошки с салом (какой же шел запах по дому!). И они с аппетитом умяли всю картошку. Правда, потом ему «досталось» от мамы. Подобную историю я слышала и от моей двоюродной сестры Наташи. Та с подругой пришла к бабушке, которая быстро приготовила ужин и накормила их. Но когда её мама узнала об этом, сестре тоже, что называется, перепало.
Бабушка была добрым человеком и даже в трудное военное время не могла отказать родным.
Но при этом она была рационалистичной и практичной. В то время в частном доме все «удобства» были на улице. За водой, например, надо было идти на колонку в другой конец улицы, поэтому её приходилось экономить. Но посуду надо мыть, бельё постирать, умыться необходимо и т.д. Перед тем как мыть посуду, бабушка вытирала её корочками хлеба, которые шли на корм собаке и курам, и только потом начинала мыть посуду. Так меньше уходило воды. Конечно, я не призываю возвращаться к такой экономии, но призадуматься всё же стоит…
В то время не было холодильников и все скоропортящиеся продукты хранились в холодных погребах. Под конец зимы в погреб забрасывали снег, который медленно таял и надолго сохранял холод. Когда бабушке нужно было что-то взять из погреба или положить в него, она звала меня, и мы шли в сарай. Еле-еле она открывала тяжелую крышку и по скрипучей, длинной деревянной лестнице спускалась вниз. Я боялась даже заглядывать туда – страшно и кружилась голова. Медленно и тихо отхожу от края погреба и жду бабушку. Наверняка ей был страшно, но она никогда не жаловалась и не показывала виду.
Бабушка всегда следила за своей внешностью и из спальни выходила только в блузке и длинной юбке с фартуком (конечно, перед приходом гостей он снимался). Это стиль, манера или фейс-контроль для работы по дому, а халат появился только тогда, когда ей стало трудно одеваться.
Не помню ни одного случая, чтобы она была чем-то недовольна, ругалась, кричала на нас, внучек и внуков. Наверное, когда то она и была недовольной, но я своим детским взглядом этого не замечала. Вероятнее всего, она просто уходила в свою комнату и не показывала своего настроения. Что же, вполне философский подход: не можешь изменить ситуацию – прими её, изменив отношение к ней.
Это совсем не означало, что у неё не было своего Я. В нужный момент, она всегда умела собраться и найти решение. Простейший пример. Ей очень нравилось ездить в гости к дочери Лене в Киев. Но для этого надо было с кем-то договориться о хлопотах по оставленному хозяйству. С этим она справлялась на «раз – два»: со всеми договорится, все организует и едет в Киев. И это при том, что повседневный её маршрут был ограничен магазином и базаром. Удивительна была её решимость преодолеть любые трудности этой поездки – бронирование и покупку билетов, стояние в очередях, пересадку в Москве с одного вокзала на другой.
Один только раз я проехала этот путь с двоюродной сестрой - Любой. Сколько потребовалось сил и нервов! В то время билеты бронировались по телефону, связь же была плохая. Название пункта назначения проговаривали по буквам. Например, город Иваново – произносим Иван, Володя, Анна и т.д. Сейчас это кажется каменным веком. До сих пор удивляюсь, как бабушка могла всё перенести в её возрасте…
А какое было у неё терпение… Помню, пошли мы с ней покупать керосин – в то время пищу готовили только на керосинках, примусах или керогазах. Лето, жара, длинная очередь. Хочется пить, а керосин ещё не привезли (а может быть, сегодня и не привезут, и надо будет опять идти). Стоять приходилось по 4 - 5 часов. Я уговаривала бабушку уйти домой и придти в другой день, но она была непреклонна – нельзя было оставить семью без обеда. Приходилось терпеливо стоять в очереди, изнывая от жары, бороться со скукой, чем-то занимая себя.
Пенсию от государства бабушка не получала и жила на иждивении своей старшей дочери Люды. Как и все матери, она проводила единственного своего сына Геннадия на фронт, который уходя, обещал вернуться. В трудное военное время она помогала фронту – шила белье, вязала носки для солдат. Пришла похоронка на сына, закончилась война, но бабушка все ждала и ждала, помня его последнее обещание - вернуться. Сноха Клавдия Васильевна (вдова сына) выхлопотала пенсию за погибшего. Но бабушка продолжала верить, что её сын жив, и поэтому не вправе получать пенсию, которую отдавала внучке Наташе, дочери сына. Делалось это как бы невзначай – «передай маме вот этот пакет». А когда у Наташи родился сын, то его назвали Геннадием в честь деда. До сих пор Наталия Геннадиевна хранит письма отца с фронта.
По мере возможности я старалась им помогать. При пилке дров тётя всегда мне говорила: «С кошкой не сделаешь, а с тобой сделаешь». После таких слов отказать было невозможно. Бабушка научила меня колоть большие кругляши. Метод простой – в зазор кругляша вставляется щепка, которую заколачиваешь, потом ещё одну и ещё, пока он не расколется. Требовалось лишь терпение и время.
Бабушка была умной и сильной духом женщиной. Любимым же её занятием было приготовление пищи. Но в какой-то момент она закрыла дверь на кухню и сказала своей дочери Люде: «Я больше готовить не буду». К этому надо придти, чтобы - без истерики и психоза - реально оценив свои возможности, суметь найти правильное решение.
К чему это я так долго пишу про бабушку? Просто мне было у неё хорошо и свободно – никто не докучал нравоучениями, не ругал, не заставлял – меня просто по-человечески просили помочь. В доме был порядок в делах, каждый занимался своим делом и был ответственным за него (не надо было по сто раз просить что-то сделать). Как и все дети, я не была паинька, но старалась вписаться в их уклад жизни.
И сейчас мне хочется отдать должное этим родным мне людям.
Листая старый бабушкин альбом, я останавливаю свой взгляд на фото.
Никто не мог и сейчас не может мне сказать, кто изображен на фотографии. Возможно, кто-то сможет рассказать о них.
На меня эта фотография оказывает магическое действие. Рассматривая эти лица, я чувствую прилив жизненных сил, спокойствие, уверенность – все будет хорошо.
_______________________________
* - Старообрядчество – это общее название русского православного духовенства и мирян, стремящихся сохранить церковные устои, традиции древней Русской Православной Церкви и отказавшихся принять реформу, предпринятую патриархом Никоном в 17 в. (Материал взят http://ruvera.ru/staroobryadchestvo). С начала раскола они подвергались жестоким преследованиям и гонениям.
Кандидат исторических наук И. Куприянова пишет, что патриархальная дисциплина требовала совместного проживания большими родственными коллективами под руководством старшего мужчины, почитание родителей, безропотное подчинение жен мужьям, младших членов семьи старшим, неукоснительное исполнение каждым из них своих обязанностей, дисциплина и
требование от детей подчиняться родительской воле. Несогласным приходилось уходить из семьи.
Здесь можно вспомнить картину В. Сурикова «Боярыня Морозова», которую по приказу русского царя отправили в 1671 г. в ссылку. Она была одной из тех личностей, что стали символом старообрядчества в России.
** - Воцарение Михаила Фёдоровича в начале XVII века положило начало новой правящей династии. В течение всего 1913 года отмечалось 300-летие царствующего дома Романовых. Это событие описывалось как праздник и отмечалось торжественно и всенародно. А сам 1913 год считался - как «вершина процветания империи и год великого юбилея». В день визита Ярославль был празднично украшен флагами, гирляндами, вензелями императора; магазины, учреждения и предприятия не работали. А в храме отслужили благодарственный молебен. Множество ярославцев собралось на бульварах и улицах города.
***- В декабре 1930 года в СССР был принят декрет, по которому 30 категорий
населения - частные торговцы, служители церкви, бывшие служащие полиции, живущие на нетрудовые доходы - провозглашались «лишенцами». Их лишали ряда гражданских прав, а главное - избирательного права. Лишенные избирательного права, они не могли занять какую-нибудь должность, учиться в средних, специальных и высших учебных заведениях. Эти люди не получали пособий. Их могли выселить из квартиры, лишить продуктовых карточек и медицинской помощи. Возвращены избирательные права «лишенцам» были в декабре 1936 года.
Варенцова Т.А.
Иваново, октябрь 2021 г.