С.Н. Рерих. ДОБРЫЙ САМАРИТЯНИН.
⠀
🔘Один из знаменитых библейских примеров милосердия вдохновил С.Рериха на создание этого полотна. Перед нами тот самый момент, когда увидев едва живого человека, которого избили и ограбили бандиты, отзывчивый самаритянин обрабатывает раны, движимый общностью людей, побуждаемый милосердием. Чуть поодаль стоит ослик - осторожно и внимательно прислушивается к происходящему.
⠀
🔘И ландшафт, и горы, и фигуры написаны плавными, «певучими» линиями. Фигура пострадавшего от рук разбойников словно вырастает из земли, в то время как за самаритянином как будто разверзаются сами небеса, исполненные солнечной мощи клубящиеся облака передают ощущение особой, светоносной динамики бытия. Человек, помогающий другому, совсем неизвестному ему в беде - проводник Небес, обращающих помощь к земле. Его белоснежный головной убор буквально превращается в сияющий нимб.
⠀
🔘Н.Спирина писала: под словом «общечеловечность» подразумевается и общность всех людей, имеющих одинаковое право на жизнь, независимо от того, что они на данный момент собой представляют. (…) И всюду и везде не мозг, а сердце является объединителем всего сущего. «...Без сердца мы шелуха погибшая».
⠀
Без сердца — только шелуха,
Без сердца нет живого мира;
И погребальная тоска —
Удел ничтожности кумира,
Которому ты отдал дань.
Опомнись и опорой стань
Любви вселенской устремленью;
И нет конца и завершенья
Тому, что двигает сердца.
⠀
«К вопросу о человечестве как о сердце едином надо обращаться часто. Слишком много невежества и преград везде, где должно быть дружественное сотрудничество. Следует написать историю разделения человеческого сердца». Люди — это не разрозненные единицы, не имеющие отношения друг к другу, а существа, связанные кровными и духовными узами, общностью целей, задач, интересов и трудов и всеми прочими условиями пребывания на планете. Если этих связей нет, то и не будет того понятия, к утверждению которого мы стремимся — к общечеловечности.
⠀
Отчего происходят войны, семейные и социальные раздоры? От разобщённости интересов людей, от их стремления к противоположным целям, от их желания блага только для себя, но не для других; и в результате не останавливающихся ни перед чем, что могло бы этому «благу для себя» воспрепятствовать.
