Я вышел на улицу с осознанием того, что всё, к чему я прикоснусь, обратится в пыль.
Это не распространялось на прикосновения ногами. Черные угрюмые ботинки были в порядке, хотя лишились шнурков, когда я пытался завязать их. Ботинки болтались, но оставались вполне целыми, а значит да, ноги не играют в эту игру. Да и Земля, планета всмысле, не разлетелась на тучки, гонимые космическими ветрами, лишенные какой-либо самостоятельности. Ноги не играют, и это довольно умно. Действительно, какой смысл в таком даре, если некому, нечему даже будет об этом рассказать. Может, будь всё мое тело обращающим в пыль, я бы обратил в пыль и атомы, и атомную пыль обратил бы в пыль, в пыль, в пыль, в пыль. А так - шнурки только, носки ещё. Брюки, рубашка. Пришлось остаться в домашних штанах и теплой кофте. Мерзну по ночам просто.
А кровать почему не стала пылью? Наверное, потому, что она и так уже не кровать, рухлядь, труха. А может моё это умение появилось, когда я уже встал. Ну да. Встал, с петухами встал, а петухи видно какую-то нечисть не спугнули. Они же всю нечисть в ад обратно отправляют, а тут нечисть оказалась не пугливая, наглая, можно сказать, нечисть. Залезла в мои руки и - прощай, одежда. Это ещё хорошо, что я сразу, сразу всё понял, сразу после шнурков. И за голову не схватился, вот что хорошо.
Вот я вышел на улицу с осознанием того, что всё, к чему я прикоснусь, обратится в пыль. Осознанно обратил в пыль дверь. После шнурков я уже твердо решил только осознанно вещи в пыль обращать, не злоупотреблять властью. Дверь - ну а на что мне теперь дверь? Мне теперь все двери открыты, так какая разница, есть они существенно или в полосочку темного пепла ссыпаны аккуратно на пороге?
Я вышел, собственно, для того, чтобы на свежем воздухе обмозговать всё это дело, потому как дома я бы непременно в рассеянности за что-нибудь схватился, а свое имущество портить жалко как-то. Лучше на воздухе. Воздух в пыль не обращается.
Утро задорное, голосистое такое утро. Ну просто картина «Московский дворик» Поленова. Спасибо ему за картину, а то я это всё запечатлеть не смогу, ни кистей, ни холста, а если бы и были, то перестали бы быть. «Травка зеленеет, солнышко блестит, ласточка с весною в сени к нам летит» - такое вот стихотворение, тоже очень подходящее, за него спасибо Плещееву, я-то и стих бы написать не смог. Раньше творить надо было. Теперь уж ничего не попишешь, и в буквальном, и в переносном смысле. Теперь только думать можно.
Раз думать можно, подумаем. Что если человека потрогать? Рассыплется? Удобно, стоишь, например, в очереди, легонько впереди стоящего тронул, кучку пыли ботиночком по кафелю растер – и стой, не привлекай внимания. И так далее, потихоньку, полегоньку.
Это я, конечно же шучу.
Человек же он существо многослойное – пиджак, водолазка, майка белая, только потом плоть и кровь. Эдак сколько же раз надо потрогать, чтобы исчез?
Это я, конечно же, опять шучу.
Вопрос же тут этического характера. Какое же, интересно, я право имею какого-нибудь там отца двоих детей, семьянина, трудягу в пепел обращать? Никакого. Никакого решительно права не имею и иметь не планирую. Значит, людей я трогать тоже не планирую. Теперь с людьми только обмен взглядами, разговор светский, анекдоты, предостережения. С животными то же самое, только без анекдотов.
Чужое имущество нельзя в пыль обращать. Это же какая морока с судом получится! «Этот господин хороший мой автомобиль вишневого цвета в кучу пепла овальную превратил!», - скажет потерпевший в трубку телефонную полицейским, приедут полицейские, станут наручники надевать, а наручники – в пыль. Другие наручники достанут, начнут надевать – в пыль. «Да что ж с вами такое, господин? Мы таких фокусов в полиции не приемлем, извольте не портить государственные наручники!», - скажут полицейские, третьи наручники достанут. А я не то чтобы сопротивляться собираюсь в такой ситуации, я даже сам готов идти и отвечать за автомобиль вишневого цвета, да даже за серебристый с тонированными стеклами готов отвечать идти. Только им поди объясни, поди скажи: «Граждане полицейские, вы не мучайтесь, я ведь так и вас в пыль обращу, вы меня не трогайте, я сам пойду, только пешком пойдемте, а то и вашу машину казённую обращу в пыль!», сразу за сопротивление при задержании начнут скручивать. Начнут скручивать – вот вам и ещё две кучки. И хозяин вишневого автомобиля всё это пронаблюдает, травму психологическую получит.
Как мысль хорошо идёт! Прямо удивляюсь собственной мысли. Это всё погоде спасибо, свежо, прохладно, влажно только, мошкара донимает. Ну вот, комар на руку сел, щас я его…
