Однажды двадцать лет спустя
Я должна уходить.
К чему такая спешка?
Мое сердце колотится в груди.
С чего это?
Песня «Jaati Hoon Main» из кинофильма «Каран и Арджун»
Семидесятые-восьмидесятые годы советского кинопроката педантично знакомили наш народ, преимущественно женского полу, с достижениями азиатского кино. Ну, в смысле, индийские трехчасовые мюзиклы крутили. Кое-что заползло в геномы, и фильмы страны Джавахарлала Неру и Рабиндраната Тагора некоторая часть зрительской аудитории слегка поужавшейся Отчизны любит и сейчас. В кинотеатры, разумеется, на них не ходит – няма дурных, но на канал «Индийское кино» подписаны, да и онлайн-просмотры – дело популярное. Кстати, ввиду специфичности общества (мимокрокодилов на три часа бесконечной приторной от визуальных пряностей мелодрамы не заманишь) на агрегаторах вроде Кинопоиска оценки и отзывы, как правило, гораздо выше среднетемпературной по лечебнице. Что нет-нет, да и привлечет не сильно разборчивых в жанрах, годах и регионах, вроде меня, на просмотр с целью повышения образованности. И иногда, действительно, фильмы вроде «3 идиота» или «Меня зовут Кхан» вполне оказываются заслуживающими многоминутного лицезрения.
Но «Каран и Арджун» 1995 года розлива в эту компанию не попадает. Несмотря на ожидаемо высокий рейтинг, равный «Аватару», «Крепкому орешку» или «Гарри Поттеру с его философским камнем». Несмотря на наличие самого Шахрух Кхана, кумира доброй четверти жителей планеты (Данила Козловский просто голубчик-нищеброд в этом отношении). Несмотря на номинации и премии Filmfare Award – болливудского Оскара, что из-за большого числа конкурентов точно должно что-то гарантировать. Увы, по факту фильм может понравиться только почитателям жанра, где все подряд обязательно мажут лбы красными точками, а кадры смертельной опасности обязательно сменяются семиминутным клипом с красивыми по местным меркам девушкой лет тридцати и парнем лет тридцати пяти, которые с хореографической точностью выбрасывают коленца, символизирующие пылкую молодую страсть.
Конечно, здесь извечный сюжет про то, как зло угнетает добро и, в конце концов, показательно наказано. Разумеется, нищие с модельной внешностью и тщательно отполированными ногтями и зубами на самом деле окажутся раджами сельского пошиба. Само собой, что злые люди ходят с лицами, на которые наложили отпечаток одновременно запор с диареей, а добрые улыбаются понями с радуги. Обязательная программа с поставленными танцами и ужасно неправдоподобными драками (Filmfare Award за лучшую постановку боевых сцен). Немного мистики с богиней Кали. Правда, грустные моменты (если можно грустить над испачканными красными полосами белыми рубашками) заканчиваются рано, а дальше все понятно даже наивному индийцу, купившему на последние деньги билет в тамошний кинозал.
Впрочем, 1995 год мог ещё использовать все шаблоны и трафареты индийского кино. Но с миллениумом даже неавторитетные касты получили доступ к интернету и прочим удовольствиям цивилизованного мира. Хочешь - многомиллионные новинки смотри, хочешь – классику на выбор. Хочешь – в очередной раз одну и ту же сказку про белого бычка с меняющимися именами. И количество различающих Аджая и Виджая, Карана и Арджуна, Рама и Шиама резко пошло вниз. Нет, конечно, поклонники веры были, есть и будут есть бетель. Наслаждаться чарующей улыбкой болливудского актера, впадать в экстаз от ритмов и мелодий на свежем азиатском воздухе, пускать очистительную слезу в моменты временного торжества несправедливости. И в очередной раз ненавидеть Амриша Пури.