Детская комната в доме Белинских
Самая большая комната в доме, что удивительно для XIX века - детская. Эту комнату в первые годы пребывания в Чембаре занимали братья: Виссарион, Константин и, позже - Никанор. Сестра Александра до 1826 года жила у бабушки, Дарьи Евсеевны которая имела в Чембаре свой собственный дом. Все дети семейства Белинских проходили курс первоначального обучения русской и церковной грамоте у местной учительницы Е.П. Ципровской. Выучившись читать и писать, будущий критик продолжил свое обучение под надзором отца, который занимался с сыном также латинским языком (впоследствии Виссарион мог читать и писать по-латыни). Как напоминание о первых учебных опытах Белинского мы видим «Российские прописи», изданные в 1820 г., и своеобразная азбука «Подарок детям в память 1812 года», составленная из 34 картинок художника И.И. Теребенёва с изображением событий Отечественной войны и пояснительным текстом, начинающимся с очередной буквы алфавита.
На столе рядом с азбукой и прописями находится одна из первых книг, прочитанных В.Г.Белинским - «Повесть о приключении англицкаго милорда Георга и о бранденбургской маркграфине Фредерике Луизе» (автор Матвей Комаров), изданная в Москве в 1819 году.
В книжном шкафу, принадлежавшем семье уездного лекаря, выставлены книги круга детского чтения Белинского. Здесь «Сказка о Еруслане Лазаревиче», по свидетельству Белинского, «зачитанная почти до дыр», «Жизнь и приключения Робинзона Крузо, природного англичанина», которая доставила ему «столько чистейшего и упоительнейшего наслаждения». Здесь же и томики «Детского чтения для сердца и разума» (Новиков), о котором Белинский впоследствии в 1840 году писал: «Бедные дети! Мы были счастливее вас! Мы имели «Детское чтение» Н.И.Новикова». Знаком был Белинский и со знаменитой книгой Кирши Данилова: «Сказки и песни, собранные Киршею Даниловым, знаем чуть не наизусть, - замечал он впоследствии, - читывал не без внимания и другие сборники произведений народной поэзии; к русскому народу прислушивался».
Е. Водовозова в своих мемуарах пишет: «Под спальни детей даже богатые помещики назначали наиболее темные и невзрачные комнаты, в которых уже ничего нельзя было устроить для взрослых членов семьи. Спали дети на высоко взбитых перинах, никогда не проветриваемых и не просушиваемых: бок, на котором лежал ребенок, страшно нагревался от пуха перины, а другой в это время оставался холодным, особенно если сползало одеяло. Духота в детских была невыразимая: всех маленьких детей старались поместить обыкновенно в одной-двух комнатах, и тут же вместе с ними на лежанке, сундуках или просто на полу, подкинув под себя что попало из своего хлама, спали мамки, няньки, горничные.
Дети были такими же бесправными существами, как и крепостные… Задача каждой гувернантки прежде всего заключалась в таком присмотре за детьми, чтобы те как можно менее докучали родителям.
Отрывок воспоминаний Е.Н. Водовозовой На заре жизни»(из главы «Жизнь в деревне) 1848-1855 годы).
Ее дополняет М.Е. Салтыков-Щедрин: «Хотя в нашем доме достаточно было комнат, больших, светлых и с обильным содержанием воздуха, но это были комнаты парадные; дети же постоянно теснились: днем – в небольшой классной комнате, а ночью – в общей детской, тоже маленькой, с низким потолком и в зимнее время вдобавок жарко натопленной. Тут было поставлено четыре-пять детских кроватей, а на полу, на войлоках, спали няньки. Само собой разумеется, не было недостатка ни в клопах, ни в тараканах, ни в блохах. Эти насекомые были как бы домашними друзьями. Когда уже чересчур донимали, то кровати выносили и обваривали кипятком, а тараканов по зимам морозили.
Летом мы еще сколько-нибудь оживлялись под влиянием свежего воздуха, но зимой нас положительно закупоривали в четырех стенах. Ни единой струи свежего воздуха не доходило до нас, потому что форточек в доме не водилось, и комнатная атмосфера освежалась только при помощи топки печей…»
Материал подготовила Л.Руднева