В рассказе используется обиходная разговорная речь.
Лето 1995 года. В заежке сидит однофамилец героя Гражданской войны, и полный тезка новомодного певца, Сергей Васильевич Пархоменко. Читает книжку и пьет чай.
Зачем Сергей Васильевич, имея высшее педагогическое образование подался в экспедиторы, никто толком не знал. Сам несостоявшийся педагог проработал в школе год, и потом говорил, что лучше будет вагоны с цементом разгружать. Нервы целее будут.
В то лето, в связи с 50-летием победы, выпустили из лагерей по амнистии много уголовной шушеры. Участников ВОВ средь них было раз, два и обчелся, зато крадунов по мелочи, и уличных хулиганов сколько угодно. Два таких нежданно получивших свободу деревенских уркагана , категории "баклан" и завалились в заежку. Теми нежданным гостями, что хуже татар.
Не поздоровавшись, с ходу начали наезжать на экспедитора. Ставя ему в вину, что якобы на прошлой неделе, он не увез их в город, как обещал. Из-за чего они не попали на стрелку, и теперь имеют право получить с Васильевича. Иначе счётчик.
Пальцы колхозных рэкетиров загибались все больше и больше. Сергей Васильевич поначалу слушал их в пол уха, и разглядывал с любопытством энтомолога. - Ага, счетчик, стрелка. Понабрались в тюряге всякого разного, отсидели два понедельника, и думают что блатные.
- Как вы мне все надоели! - Пархоменко снял очки, и зарядил любимой вертушкой по подбородку тому что выше и понаглее. Подглядел в фильмах у Чака Норриса, понравилось. Второму окаянцу хватило второго под...опника.
- Черный бумер, черный бумер, - аккампанементом забубнил по радио певец-тезка. - Вот именно!, - сказал Сергей Васильевич. Понавыпускали из тюрем всякую сволочь, а нам разгребай.
В шпанистом районе, где всю жизнь жил Пархоменко, среди его сверстников считалось моветоном не отсидеть. Сереге пришлось с детства учиться стоять за себя. Теперь на районе его знала каждая собака, и обходила десятой дорогой.
Но в связи с амнистией, к местным кухонным разбойникам, гопникам, и бандитам невысокой пробы, стали приезжать в гости дружки. Они покупались не неказистую внешность Сергея. Он всегда был склонен к полноте и носил очки.
Каждую неделю, ему приходилось кого-то утихомиривать. Думал в командировке отдохнуть, так и здесь покоя нет. - Когда вас уже по новой пересажают? - Сергей Васильевич выключил радио, и снова углубился в прерванное чтение.