На свете нет народов злых по природе. Но вот доброта, как коренное качество национального характера, отмечается у немногих. И русские в их числе.
Многие мыслители относили проявление доброты к числу первичных, основных свойств характера русского народа. Достоевский, например, прямо писал, что «русские люди долго и серьёзно ненавидеть не умеют». В своей знаменитой «Пушкинской речи» писатель отметил всемирную отзывчивость русского народа, его способность и готовность как разделить чужую радость, так и взять на себя чужую боль.
Повышенная эмоциональность русских людей находит свое выражение в развитом ценностном отношении к окружающему миру. Это выражается, в частности, в обилии уменьшительно-ласкательных имён: Ваня, Ванечка, Ванюша; Маня, Машенька, Машутка — вы сами легко продолжите дальше. Но даже предметы, явления и вещи в русском языке легко окрашиваются в эмоциональные тона: морозец, красно солнышко, березонька, или змеюга, волчара, ворюга и т. д.
Наше восприятие духовных основ добра и зла коренным образом отличается от западного. Запад считает, что человек по натуре зол, русские — что он добр. Не случайно олицетворением зла в западной культуре служит Дьявол, а в русской мифологии черт — фигура, скорее, комическая, которую можно провести и перехитрить.
В иерархии духовных ценностей русского народа никогда не числились высокомерие, национальное превосходство, а нажива и стяжательство не считались мерилом общественного и личного успеха.
По мнению ряда мыслителей, открытость и душевность русского человека даже приобретают черты исторической миссии. Например, немецкий философ Вальтер Шубарт полвека назад писал, что русский обладает теми душевными предпосылками, которых сегодня нет ни у кого из европейских народов. Запад подарил человечеству самые совершенные виды техники, государственности и связи, но лишил его души. «Задача России в том, чтобы вернуть душу человеку. Именно Россия обладает теми силами, которые Европа утратила или разрушила в себе».
То, что его не послушали нацисты, понятно. Но вот почему современная Европа остается так же глуха к его словам? Не потому ли, что от русской доброты она ожидает исключительно экономических выгод?