Мне кажется, что мы довели степень собственной брезгливости до нежизнеспособного максимума!
Автор: Алина Фаркаш
Фотография: Евгения Валла
Когда родился мой сын, молоко у меня пришло только на пятый день. Бесконечные часы до этого я держала его у груди, сын очень старался – так сильно, что насосал мозоль у себя на губе, и синяк на моей груди. Молоко не приходило. Я плакала, старалась, отбивалась от врачей – “вы не молочной породы”, и с тоской смотрела через коридор в палату напротив. Там работал настоящий молочный завод: мама сцеживалась с утра до вечера, ее грудь была готова вот-вот лопнуть, поэтому она собирала это лишнее, ненужное молоко и выливала его в раковину. В эти моменты я выбегала за дверь отделения – рыдать. У меня самой не было ни чайной ложечки молока, ни капельки.
Наконец, я решилась попросить у этой мамы немного молока для моего сына. Ей было не жалко – вон его сколько! Врачи категорически запретили: нестерильно, надо предварительно исследовать молоко на патогены, потом пастеризовать и только тогда можно попробовать дать его младенцу. А без всего этого нельзя, никак нельзя!
Через восемь лет ситуация повторилась ровно наоборот. У меня было так много молока, что не справлялся ни один молокоотсос. А рядом в палате лежала молоденькая девушка с крупным и явно очень голодным человеком, который сутками напролет отчаянно вопил, требуя еды. Я предложила помощь, соседка зачем-то спросила разрешение у врача и – нам снова отказали! Ровно по той же самой причине: мы же не знаем, из чего состоит молоко какой-то посторонней женщины?..
Мне кажется, что мы довели степень собственной брезгливости до нежизнеспособного максимума! А стерильность сделали религией.
Я много раз слышала, что мамы против домашних тортов на день рождения в садах. Не из-за сахара! А из-за того, что на этот торт нет гигиенического сертификата! Его готовили на обычной домашней кухне, а не в стерильной лаборатории. Продукты не проверены, не протестированы и условия их хранения никому не известны: а вдруг дети отравятся?! Мне кажется, что все это уже переходит все грани разумного. Так нельзя.
Тем более, так нельзя сейчас, когда смеси для многих станут недоступны. Мне кажется, что самый здоровый вариант выживания – кооперироваться. Делиться молоком, просить помощи. Создавать банки молока для тех, кто по каким-то причинам не может кормить. В Украине уже появилась целая сеть доброволиц, которые делятся грудным молоком с чужими младенцами.
Мне представляется это обильной рекой жизни, женской силой, которую передают матери друг другу через своих малышей.
И у этого есть обратная сторона. Когда молока нет. Чаще всего из-за советов бабушек или запугивания врачей, но это абсолютно не принципиально: некоторые мамы просто не могут кормить. Я думаю, что в ближайшее время резко повысится спрос на грудное молоко и теу, у кого не вышло, будут подвергаться еще большему давлению, чем прежде. Как будто можно вообразить еще больше давления на молодых мам.
Понимаете, я сама – фанатичный приверженец грудного вскармливания. Но намного более важным я считаю психологическое состояние мамы: чем лучше чувствует себя мама, тем лучше малышу. В современном мире у женщины нет ни одного способа воспитывать ребенка так, чтобы не вызывать общественной критики. Мне так много осуждающего по поводу ГВ говорили врачи и просто случайные мимокрокодилы, что я долгое время искренне верила, что мам, которые кормят детей смесью, – эти люди носят на руках и бесконечно хвалят за правильный выбор. Но я ошибалась. Мам со смесью осуждают не с меньшим рвением, чем тех, кто кормит грудью.
Мне кажется, что есть огромные шансы, что в ближайшее время идея “не кормила – не мать” станет государственной политикой. Женщин начнут заставлять, стыдить, запугивать и так до бесконечности. Если раньше шла речь о том, что “представь, будто все смеси кончились, что ты будешь делать?!” – то сейчас уже будет безо всяких “представь”.
Более того, готова поспорить, что женщин начнут запугивать еще до беременности: готовь соски к кормлению! Стой на голове! Медитируй! Гуляй! Ходи на курсы, изучай литературу! Отдыхай, нет, занимайся спортом… А вдруг ты не сможешь?!
Единственное, что мы можем этому противопоставить – сестринство и близость. Защищать и поддерживать подруг и незнакомок. Успокаивать. Обучать прикладыванию, если нас об этом просят. И не делать этого, если нет. Поддерживать. Хвалить. Договариваться о молоке заранее: я покормлю твоего малыша, если ты не сможешь. А ты покормишь моего, если проблемы будут у меня.
Так победим. В конце-концов мы – потомки женщин, которым на протяжении тысячелетий удавалось кормить грудью или договариваться с подругами. Развивать социальные навыки и заводить близкие отношения. Они смогли. И мы точно сможем.