Временами, ещё раньше, в другой жизни, у меня возникали мысли уехать. Тем более на фоне того, что с мужем последние годы фактически жили в разных странах. У него своя жизнь и свое Дело. У меня своё. Отдельное. Но тем радостней были редкие встречи, которые мы наполняли добрыми воспоминаниями как могли.
С отъездом до последнего колебалась. Ведь я больше не вернусь. Не вернусь к тому, что любимо, привычно и знакомо. С чем связана вся моя жизнь.
Сейчас, когда мой мир погрузился в безумную пляску со смертью, когда вокруг лишь разрушения, слезы, отчаяние, когда улицы родного города заполонили нелепо одетые испуганные люди и ты понимаешь - беженцы, одеты в то что дали. Когда мозг реагирует на глухие удары практически спокойным "где-то бомбануло". Когда дети на улице играют "в сирену". Когда...
Пришло осознание. Наступил новый этап жизни. Возникло чувство что я приняла правильное решение. Остаться. И сейчас среди всеобщей паники и страха, когда знакомые и друзья, наспех собравшись, в спешке покидают родные дома, это чувство звучит сильно как никогда раннее. Чем ближе эхо войны, чем ближе бомбежки и обстрелы, тем крепче моя уверенность. Я остаюсь.
Самое тёмное время - перед рассветом.
У того, кто видел темноту, есть больше шансов стать свидетелем чуда. Тот, кто брел сквозь ад, в большей мере оценит Свет. И я не хочу это пропустить, не хочу бежать, спасаться. Я хочу быть причастной к чуду.
К миру.
Как сказал один из моих любимых поэтов:
«Пустота. Но при мысли о ней
видишь вдруг как бы свет ниоткуда.
Знал бы Ирод, что чем он сильней,
тем верней, неизбежнее чудо.
Постоянство такого родства –
основной механизм Рождества».
(Иосиф Бродский)»
Всех благ вам, тем, кто читает мои последние заметки и поддерживает добрым словом и помыслами. Это бесценно. Мирного неба вам над головой, без шума самолётов и свиста ракет.
Страшно не то, что люди делают больно, страшно то, что им хорошо, когда тебе больно.
Будем жить.
Обнимаю вас. Ирина