Найти в Дзене
Дом-музей Цветаевой

15 апреля 1886 года родился Николай Степанович Гумилев

15 апреля 1886 года родился Николай Степанович Гумилев – поэт, основатель акмеизма, литературный критик, воин и путешественник. В 1911 году в журнале «Аполлон» Гумилев приветствовал молодого начинающего поэта Марину Цветаеву: «Марина Цветаева (книга “Вечерний альбом”) внутренне талантлива, внутренне своеобразна. Пусть ее книга посвящается “блестящей памяти Марии Башкирцевой”, эпиграф взят из Ростана, слово “мама” почти не сходит со страниц. Все это наводит только на мысль о юности поэтессы, что и подтверждается ее собственными строчками-признаниями. Многое ново в этой книге: нова смелая (иногда чрезмерно) интимность; новы темы, напр. детская влюбленность; ново непосредственное, бездумное ликование пустяками жизни. И, как и надо было думать, здесь инстинктивно угаданы все главнейшие законы поэзии, так что эта книга не только милая книга девических признаний, но и книга прекрасных стихов». Личной встречи у двух поэтов так и не случилось, но сборники Гумилева были в круге чтения М. Цветае

15 апреля 1886 года родился Николай Степанович Гумилев – поэт, основатель акмеизма, литературный критик, воин и путешественник.

В 1911 году в журнале «Аполлон» Гумилев приветствовал молодого начинающего поэта Марину Цветаеву: «Марина Цветаева (книга “Вечерний альбом”) внутренне талантлива, внутренне своеобразна. Пусть ее книга посвящается “блестящей памяти Марии Башкирцевой”, эпиграф взят из Ростана, слово “мама” почти не сходит со страниц. Все это наводит только на мысль о юности поэтессы, что и подтверждается ее собственными строчками-признаниями. Многое ново в этой книге: нова смелая (иногда чрезмерно) интимность; новы темы, напр. детская влюбленность; ново непосредственное, бездумное ликование пустяками жизни. И, как и надо было думать, здесь инстинктивно угаданы все главнейшие законы поэзии, так что эта книга не только милая книга девических признаний, но и книга прекрасных стихов». Личной встречи у двух поэтов так и не случилось, но сборники Гумилева были в круге чтения М. Цветаевой – в ее записных книжках неоднократно упоминаются стихотворения Гумилева. Вот одно из них:

Канцона вторая

И совсем не в мире мы, а где-то

На задворках мира средь теней,

Сонно перелистывает лето

Синие страницы ясных дней.

Маятник старательный и грубый,

Времени непризнанный жених,

Заговорщицам секундам рубит

Головы хорошенькие их.

Так пыльна здесь каждая дорога,

Каждый куст так хочет быть сухим,

Что не приведет единорога

Под уздцы к нам белый серафим.

И в твоей лишь сокровенной грусти,

Милая, есть огненный дурман,

Что в проклятом этом захолустьи

Точно ветер из далеких стран.

Там, где всё сверканье, всё движенье,

Пенье всё, − мы там с тобой живем,

Здесь же только наше отраженье

Полонил гниющий водоем.