Маша (5 лет). Папа метнулся в ванную, громит кулаком все вокруг. Хорошо, что в этот раз досталось стене, а не маме. Я пошла к папочке. Он впустил меня, хоть и удивился. Мама… она потом задавала один и тот же вопрос: «Почему ты пошла к нему, почему?!» - Ну, понимаешь, мамочка, ты меня любишь и всегда прощаешь. Я боялась, что папа обидится и больше никогда не придёт, если я не пойду за ним. «Ты Предательница» – сказала мама. Федя (10 лет). Врач осмотрел мою синюю щеку: - Кто ударил? Я ответил, что меня наказал отец. Вообще-то, мы с Сашкой подрались, но по-пацански решили не сдавать друг друга. Про себя подумал: Родители сейчас разводятся, но мы с папкой друзья, он не обидится. Посмеемся с ним, да и все. Я не понял, почему позже в дом стали приходить какие-то люди. Говорили, что из опеки и полиции. Все спрашивали как отец меня избил. Я уж совсем запутался, отвечал невпопад. Отец не смеялся над моей шуткой. Лишь сказал однажды: «Ты не Федя Жарков. Ты – Павлик Морозов». Оля (16 лет). Моя ма
Маша (5 лет). Папа метнулся в ванную, громит кулаком все вокруг. Хорошо, что в этот раз досталось стене, а не маме. Я пошла к папочке. Он впустил меня, хоть и удивился. Мама… она потом задавала один и тот же вопрос: «Почему ты пошла к нему, почему?!» - Ну, понимаешь, мамочка, ты меня любишь и всегда прощаешь. Я боялась, что папа обидится и больше никогда не придёт, если я не пойду за ним. «Ты Предательница» – сказала мама.
Федя (10 лет). Врач осмотрел мою синюю щеку: - Кто ударил? Я ответил, что меня наказал отец. Вообще-то, мы с Сашкой подрались, но по-пацански решили не сдавать друг друга. Про себя подумал: Родители сейчас разводятся, но мы с папкой друзья, он не обидится. Посмеемся с ним, да и все. Я не понял, почему позже в дом стали приходить какие-то люди. Говорили, что из опеки и полиции. Все спрашивали как отец меня избил. Я уж совсем запутался, отвечал невпопад. Отец не смеялся над моей шуткой. Лишь сказал однажды: «Ты не Федя Жарков. Ты – Павлик Морозов».
Оля (16 лет). Моя мама-наркоманка! Ух ты! Я знаменита! Показываю видео с таблетками. Точно не знаю от чего они, но скажу, что мама после них в отключке валяется. Йо-хо! Денег заплатили! Мать твердит про предательство. А зря! Для нее же стараюсь. Еще подкоплю, и сдам ее в хорошую клинику. Все! Достали эти съемки. Одни дебилы вокруг. Только один мужик спросил, хочу ли я, чтобы маму вылечили. Дошло наконец-то! Я для этого и пришла к ним. Деньги это круто, но я сильно за маму переживаю . Только все потрепались, да и забыли про нее. Ей все хуже, но нам никто так и не помог.
- Любая семья попадает под жесткий контроль, если ребенок заявляет в любую службу.
- В разводе детский вопрос остро влияет на алименты. Именно деньги, а не любовь — частая причина судебной борьбы за ребенка.
- Очернение другого родителя, соблазн развлечениями, видеосъемка сложных бытовых ситуаций –стандартные методы враждующих пар.
Для всех, кому нужно знать, как быть с детьми, вынуждеными «выбирать» родителей и как не попасть под тотальный контроль опеки, я открываю индивидуальные он-лайн консультации. Напишите мне и мы согласуем время встречи 🙋♀️